Толкнув девчонку вниз, я нырнул сам и мы проскользнули под мазками пыли, едва не задев их. Потом вылетели из зала с гнёздами, чувствуя, как камушки гаснут за спиной уже один за другим… Гарпии не отставали, преследуя меня вместе с наступающей тьмой.

Я едва не споткнулся об связанного послушника, того самого Федота… Выругавшись на долбанную совесть, которую явно раззадорил Отец-Небо, я подхватил и его. Яйцо в сумку, принцессу схватил правой рукой, послушника на левое плечо…

— Если твоё спасение мне не пригодится, — проревел я в ухо послушнику, который так и не очнулся, — я тебя сам убью!

Вокруг уже была полная темнота. Я задумался, что теперь ничего не сдерживает гарпий, а потом за спиной рвануло… То ли какая гарпия задела полоску пыли, то ли заклинание само себя уничтожило…

Р-Р-РА-А!.. Оглушающий рёв и прилетевшая следом взрывная волна снесли меня, будто тараном. Послушник улетел куда-то в темноту. Волосы подлетевшей к потолку принцессы взметнуло по моим щекам, забрасывая в глаза, и я тут же перехватил её под мышку, не дав упасть.

Так вот чего так боялся тот хмырёныш… Вот теперь стало ясно, как девственность светлого, что четвёртый взмах кадилом был лишним!

Принцессу крепко приложило, и бежать её бессознательное тело теперь само не хотело. Так, стойте… Твою ж расщелину да мне в хморочью душу, а где топорище⁈

— Кутень!

Цербер услышал, даруя мне второе зрение. И снова я ощутил себя и тут, и там…

Закинув Дайю поудобнее на плечо и, не сбавляя шага, я подхватил топорище, сунул за пояс. Потом уцепился за валяющегося чуть дальше послушника.

— Везучий ты, Федот, видит Небо!

Когда бежишь в грохочущей темноте, чувствуя, как тысячи тонн каменной породы вокруг хотят схлопнуться… Когда с потолка начинают срываться огромные глыбы, и каждая норовит превратить тебя в мокрое место… Когда под ногами начинают разверзаться трещины, желающие поглотить прямо в преисподнюю… волей-неволей начинаешь задумываться, где же допустил ошибку.

Да нигде не допустил. Лишь об одном я жалел — что не рассмотрел того обмана, в который меня Бездна заманила. А здесь я потому, что обещал Отцу-Небу сохранить каплю бросской крови, и как умею, так и сохраняю…

Что я там ещё должен был? Молитвы исполнить? Всем своим сердцем повернуться к Свету? Ну, тоже как умею, исполняю и поворачиваюсь. Вон, даже бескорыстно послушника, гадкого предателя, из пещеры вытаскиваю.

И если ты, Отец-Небо, не исполнишь в свою очередь своего обещания… то я сначала Бездну порву, а потом и до тебя доберусь!

Я прошлёпал по воде мимо брошенного защитного амулета стражника, который так и сиял, словно фонарь. Цербер, недовольно тявкнув, спрятался в топорище. Здесь я оглянулся, чтобы заметить, как растворились позади в темноте клацнувшие пасти гарпий.