Я хотел сказать «отлично», но остановился. Впереди звучали какие-то барабаны, трещали трещотки и слышались дикие крики. Сквозь листву впереди было видно мелькающие огни и тени.
Всё это напоминало улюлюканье какого-то дикого племени на своём языческом празднике. Судя по шуму, они все чему-то очень радовались, и даже забыли выставить часовых.
Хотя сам я уже догадывался, что могло служить причиной их радости. Природа магии жестока… А королевская кровь — она и в третьем хорле королевская. Очень, очень ценный ингредиент.
Я недоверчиво покосился через плечо и прошептал:
— Это те, о ком я думаю?
— Гром-мада, — пролепетал побледневший бард, отступающий назад и уперевшийся в Креону, — Мне в голову лезут гадкие мысли… с одной стороны, и девчонку-то жалко…
— Ты знаешь, что сейчас может начаться война между Троецарией и Лучевией? И эта девчонка — шанс для твоего царя? — вдруг спросил я.
Судя по глазам барда, он всё понимал.
— Что, гусляр, покажешь южную удаль? — неожиданно смело спросила Креона, хотя у самой у неё вид был не важный.
Тот оглянулся на неё и помотал головой.
— Только если в трактире подраться… — он снова уставился на меня, — Громада, не хочешь в Раздорожье, давай в Моредар, к царю Нереусу. Всё расскажем, твоего цербера покажем, он сюда своё войско пришлёт, всё зачистит тут ради принцессы… И ради Троецарии! — последние слова он произнёс даже с гордостью.
Я шагнул обратно и положил руку на ему на плечо.
— Виол, продрись ты небесная, — процедил я сквозь зубы, — Если ты…
Тут вмешалась Креона, с участливой хрипотцой спросив:
— Гусляр, а если твои слова услышат в Лучевии? Наверное, все их публичные дома точно будут для тебя закрыты? Навечно?
Бард круглыми глазами уставился на чародейку, явно не ожидая услышать такую бесчеловечную жестокость из её уст. Потом упрямо поджал губы и выпрямился, гордо вскинув подбородок.
— Малуш, воплощение грозного Хморока. Иди и спаси принцессу, — отчеканил он, а потом взял поудобнее лютню, будто приготовился играть, — Я же поддержу тебя самым сильным гимном Маюна!
Я недоверчиво прищурился, но Креона сказала:
— Малуш, он вылечил мне рану сегодня, — она пожала плечами, — Гусляр не так прост.
Мне хотелось ещё что-то сказать, но тут послышался крик Дайю. Это был вопль, полный боли, и в этот момент я понял, что времени осталось не больше нескольких секунд…
Пока я это думал, ноги уже несли меня по лесу навстречу яркому огню, пробивающемуся сквозь листву.
Глава 34
Что меня отличало, когда я был Всеволодом Тёмным? Я тщательно планировал каждый свой шаг, каждое слово, даже каждый взгляд в сторону. Что-то делать, не послушав интуицию и не подумав тысячу раз о последствиях, было не в моей природе…