Я взял печать. Расщелину мне в душу, как же задолбали они со своим Предбанником. Я прямо чувствовал, что тут половину учеников разворачивали туда, где власть Солебрега за счёт авантюристов решала свои проблемы.
— К наставнику-то надо?
— Успеешь. Тридцать серебром принеси, и печать с тремя выполненными заданиями для магов воздуха.
— Но я же не маг? — вырвалось у меня.
— Ну, так ты же и не воин.
Глава 9
И всё же Солебрег, несмотря на провинциальность, был большим городом. Я ещё плохо ориентировался в нём, и, если бы не Виол, давно бы затерялся.
— Чуешь, какой солёный ветер? — бард втянул воздух, помахав ладонью перед носом.
— Из-за этого называется Солебрег?
— Да нет, — тот отмахнулся, — Кто-то говорит, что из-за солёных лиманов на востоке. Кто-то, что из-за соляных пещер на западе. Но соли здесь много.
Словно в подтверждение мы обогнали неторопливую крохотную повозку, которую тащил заморенного вида ослик. Между оттопыренными дощатыми бортами и вправду везли огромную глыбину соли. С повозкой рядом, выжимая на всякий случай рычаг тормоза, шагал подросток — улица здесь шла под уклон, и требовалось скорее тормозить повозку, чем тянуть.
— Это Мавшино дыхание, — бард снова потянул носом, потом лихо скинул лютню с плеч и тронул струну, — Вот так подышишь, и кажется, что это богиня дышит тебе так нежно в ушко.
— П-ф-ф, — Креона, которая шла за нами, только скривилась, — У тебя, гусляр, мысли только о бабах?
— Только об одной, прекрасной, но холодной даме, — Виол сразу оглянулся, выдав ещё ноту на струне, — А у вас, на севере, разве не наслаждаются дыханием ветра? Не поют серенады прекрасной Моркате?
— Гусляр, если Морката дыхнёт тебе в лицо, у тебя нос и уши отвалятся, — Креона неожиданно выдавила улыбку.
— Это потому, что её согреть некому, — сразу же нашёлся бард, — Быть может, если б один горячий южный бард растопил лёд в сердце одной северной красотки, твоя богиня поняла бы намёк, где искать счастье?
У чародейки явно кончилось чувство юмора, и она смерила Виола недовольным взглядом… Принцесса Дайю же только крутила головой, пытаясь уловить суть разговора, но пока что взрослые намёки ей тяжело давались.
— Мне кажется, — сказал я, — что в таком случае просто получился бы один охлаждённый южный бард. Со льдом.
Креона улыбнулась, а Виол, открыв рот, посмотрел на меня. А потом, хохотнув, хлопнул себя по бедру:
— Ха, Маюновы слёзки мне в печень! Громада, а ведь ты начинаешь шутить!
В ответ я лишь ухмыльнулся.
— Эх, видит Маюн, с какими чёрствыми ледышками мне приходится иметь дело. Ваше сиятельство, ну хоть ваша-то душа чувствует красоту этих мест?