Куда там свечке слететь. Пламя просто заколебалось, подёрнулось от порыва, но не потухло.

Старик, молча покачиваясь, смотрел на спектакль.

Стиснув зубы, я снова прикрыл глаза. Ну же, Десятый, ты был одним из Десяти Тёмных Жрецов. Сильнейший, ведь ты покосил больше половины этих жрецов.

Неужели не сможешь потушить свечу? Эх, мне бы магию Тьмы, и это пламя исчезло бы в вечной черноте. Кстати, как вариант, оставался ещё Кутень — я бы заставил его сожрать пламя свечи, но маг мог это заметить. Да и тогда он бы не почуял у меня источник магии.

Я напряг ладонь, направляя в неё всю свою мощь, всё могущество Десятого Жреца… Я, Всеволод Тёмный, магистр магии Тьмы и Тени, едва не ставший повелителем провинции в Преисподней, вершит великую магию, повергающую целые города и селения в руины… Я выхожу на предел, поглощая ярость и жизнь великого войска, вышедшего мне навстречу! Никто не может остановить Десятого!

Я открыл глаза, пытаясь выкинуть неведомое, неощущаемое через ладонь. Ну же!

Пламя дёрнулось и потухло.

— О как! — старик, вернув стул в прямое положение, склонил голову и разглядывал дымок над свечой. Вожделенный запах гари достиг моих ноздрей.

Я с облегчением выдохнул, чувствуя, как на лбу проступил пот. Спина была мокрая, а мышцы гудели, будто я с десятью упырями сразился. Даже ноги, кажется, слегка подрагивали.

Мои губы тронула довольная улыбка. Эх-х, свет смердящий, а чакры-то помнят!

Одновременно я пытался отогнать мысль о том, что с утра я лёгким движением пальца сплющивал упырей, а сейчас чуть мозг не порвал, пытаясь свечку потушить. С другой стороны, в теории, я как раз могу достигнуть того уровня магии, который был у меня в первые минуты.

— Ну что ж…

Старик наконец выпрямился и, глядя на меня, прищурился. Отклячил нижнюю губу, задумчиво потёр бородку, а потом щёлкнул пальцами, и свеча вновь загорелась.

— Над этим ещё можно работать, конечно, — он поиграл пальцами по столу, недовольно скривился, будто мой талант был самым худшим, что он сегодня увидел, — Ты сам-то почуял, как это трудно?

Я промолчал. А перо из чернильницы перекочевало в руку старика.

— Ты пойми, бросс. В дружине ты можешь достигнуть большего, стать великим воином. Ну да, есть вот этот воздушный плевочек, — он ткнул пером на свечу, а потом, хмыкнув, прошептал, — Да только вон тот бард, что тебя ждёт, после тарелки гороха магию воздуха и то мощнее выдаст.

— А великий воин победит великого мага? — упрямо спросил я.

Тот, улыбнувшись, пожал плечами.

— Ну-у-у, если боги будут на его стороне… Да ещё верные соратники… то кто знает?