Я посветил камнем в один… Во второй. В третий. Просто пещеры, для меня практически ничем не отличающиеся.
И следы на каменном полу не рассмотришь… Кутень сейчас бесполезен. Не ворчи, если я подумал, что бесполезен, значит, бесполезен.
Я сунул амулет стражника в сумку, положил рядом посох и долго сидел, рассматривая кромешную темноту. Пришлось даже саму сумку за пазуху засунуть, амулет просвечивал через неё.
Вскоре глаза привыкли к темноте, и я различил слабый отсвет с той стороны, откуда пришёл. Это сюда пробивался дневной свет.
Хорошо, посидим ещё. Вспомнились первые мои медитации, когда только учился погружаться во Тьму. Тогда я мог таращиться во мрак по несколько дней, приучая глаза и пытаясь нащупать стихию.
О, ещё один отсвет правее… Слабый, едва заметный.
Я встал, ощупывая стены ладонями. Прошёл, спотыкаясь о валуны, и с улыбкой уставился на обычную магическую метку, будто почти потухший уголёк тлел. Те, кто прошли здесь, оставили для себя знаки.
Подумав, я призвал Тьму, вызывая в ладони небольшое свечение… Метка разгорелась ярче, словно подпиталась огнём. Вот даже как? А на амулет стражника не реагировала.
Кивнув самому себе, я снова вытащил артефакт и, освещая путь, пошёл дальше. И через пару поворотов остановился, удивлённо глядя на цветок, пробившийся прямо сквозь каменный пол.
Яркий, с лепестками, будто пламя… Стебель у него плавно извивался, будто раскалённый докрасна прут на наковальне кузнеца, а с листьев то и дело сыпались и затухали искорки. Тут даже вестнику тупости понятно, что это и есть тот самый «огнецвет».
Я осторожно обхватил стебель и с шипением отдёрнул пальцы… И вправду раскалённый!
С сомнением я открыл сумку и глянул на свернувшихся, словно креветки, гусениц. Интересно, а жареные шелкопряды стоят меньше?
Глава 21
Отец-Небо, ну ты посмотри на своего невольного последователя, до чего преобразился. Как всё-таки положительно влияет на грешников работа на силы света.
Идёт себе по щиколотку в холодной воде к врагам, и ведь думает не о том, как их убить бы, не убивая… нет, нет, что ты. Так думал бы какой-нибудь хладнокровный Тёмный Жрец, любимец Бездны.
А я Малуш, варвар-проповедник, и несу в пальцах, шипя от боли, букетик из двух огненных цветочков. Врагам, конечно, несу, чтобы попытаться решить дело миром. Ну, а то, что цветочка два, так это ж просто совпадение. Хоть и символичное.
Для врагов…
— Твою ж мать-Бездну! — я перекладывал стебли из одной руки в другую, когда начинало обжигать до невозможности. Да тут ещё успей перехватить посох, и не уронить сами цветы в воду.