— А ну! — рявкнул я, пытаясь дотянуться до сумки, — Моё!!!
Пальцы беспомощно хватали воздух. Не хватало всего лишь пары сантиметров…
От резкого движения мне резко поплохело, отозвались стреляющей болью сломанные рёбра, и я зажмурился — перед глазами засверкали искры. Солнечный луч показался невероятно ярким, голова пошла кругом, и следом накатил кашель.
— Хреново, — проворчал я, чувствуя, как с моих губ стекает кровь. Кажется, я даже вижу, как рубиновые капли, сверкая в ярком солнечном свете, исчезуют в темноте.
Гарпия всё-таки с криком исчезла в расщелине, так и не успев схватить сумку. То ли я напугал её, то ли она решила подождать, когда я сдохну…
А мне недолго осталось. Вот, яркий свет даже никуда и не девается, будто я уже умер и стою у ворот сияющей Светлой Обители. Той самой, которая, как верят Адепты Света, покоится в небе прямо среди густых облаков, и в котором их ждёт вечное благоденствие.
Я даже чувствую, как онемевшими ногами ступаю по золотым ступеням… Но тело не слушается, и, наверное, именно поэтому я падаю в облако. Такое тёплое, мягкое, что я зарываюсь в нём лицом.
Странно, я думал, Десятому после того, что он натворил, точно суждено попасть в ад.
Хотя, может, это Отец-Небо решил напоследок так поиздеваться? Дать поваляться перед Обителью, ощущая щекой эту нежность. Облака такие тёплые, мягкие, и пахнут какими-то цветами…
А потом Отец-Небо вышел бы и сказал:
«Хморок, ну какой же ты всё-таки странный».
Так, что-то я не понял… Почему Хморок?
«Свалить на сотни лет неведомо куда, чтобы возродиться в хрупком человеке?»
Э-э-э… И почему у Неба женский голос⁈
«Может, именно поэтому я никогда не могла тебе отказать?» — спросил снова Отец-Небо, глядя на меня из ворот Светлой Обители. Нет, больно уж у него фигура изящная, женственная…
Да смердящий свет, что происходит⁈
Огромных трудов мне стоило собрать гаснущие мозги в кучку, чтобы осознать, что я всё ещё нахожусь под завалом. Вот только моя голова и вправду прижималась к чему-то… кхм… к кому-то тёплому, мягкому… Да и свободную часть меня при этом ещё и кто-то стискивал в объятьях.
Глава 29
Мне понадобилось несколько секунд на то, чтобы понять — я прижимаюсь к женской груди. Точнее, это меня прижимают и нежно так гладят по голове. Из-под приоткрытых век сквозь слёзы от пыли я видел обворожительные округлости в вырезе белоснежного платья, отороченного золотыми и зелёными нитями…
Ещё пара секунд, и резко возбудившийся мозг прикинул возможные варианты, кто мой гость.
Это точно не Мавша… Нет, она могла бы переодеться, но я прекрасно помню, что размеры бюста у богини морей были не такими впечатляющими. Да и запах этого тела… запах точно другой. Мой нос варвара, может, и не отличался такой остротой нюха, как у Кутеня, но подобные первобытные мелочи я чувствовал предельно чётко.