Креона?.. Ой, да я умоляю тебя, Всеволод! Ей до Мавшиных-то прелестей… кхм… расти и расти. Да и какая теплота от Креоны? Предсмертная если только…

Ну и надо быть реалистом — Креона сюда, под завал, залезть бы точно не смогла, магией не вышла.

Итак, первое… Это не Мавша и точно не Креона.

Тогда чьи же это прелести?

Тут наклёвывалось второе. Под завалы ни одна смертная душа залезть не может. Да и гарпия вон как испугалась этого мягкого сияния.

Пальцы, гладящие меня по затылку и дарующие исцеляющую лёгкость всему телу, вдруг замерли.

— Хморок, душа моя, мне кажется, ты уже давно очнулся, но просто молчишь.

Я усмехнулся, так и продолжая с прикрытыми глазами прижиматься к груди, и ответил:

— Если я умираю… то это неплохой конец, я бы сказал… — к горлу сразу подкатил ком и я едва сдержался, чтобы не закашляться кровью. Не хотелось испортить картину перед моими глазами.

Я даже удивился этой своей мысли. С каких это пор меня волнуют такие мелочи?

— Яриус очень обеспокоен, — женщина продолжила меня гладить, и боль в груди сразу же угасла, — Ты ведь не просто так вернулся?

Я вздохнул, чуя, как подкатывает раздражение. В любом случае, если злюсь, значит, уже чувствую себя лучше. Но только любому тугодуму понятно, что от моих ответов сейчас зависит моё же выживание.

Когда валяешься под завалом, отказываться от помощи богини, причём такой вкусно пахнущей и мягкой, немного глупо…

И снова я, значит, Хморок. И снова вопросы, на которые я не знаю ответа.

А может, если я скажу, что меня сюда послали боги из другого мира, и я знать не знаю никакого вашего Хморока… Может, тогда закончится вся эта феерия тупости?

— Стрибор говорил мне, что ты смертный, — её губы дышали жаром прямо мне в ухо, — Я не верила, но это оказалось правдой… Хморок, ты с ума сошёл? Ты до самых кончиков волос смертный.

Наконец, я распахнул глаза пошире и поднял взгляд. Пока рука этой гостьи лежала на моём затылке, всё тело покалывали приятные иголочки, и мне было намного легче.

Девушка… Глаза у неё необычного, каре-золотистого цвета. Волосы тоже золотистые, невероятно яркие, будто не искрятся, а сами светятся. Лицо бледное, с румянцем, и губы у неё даже без помады кажутся сочно-алыми.

Длинное, немного прозрачное платье отлично обтягивает её фигуру, а откровенный вырез открывает вид на большую, но при этом подтянутую грудь. Наряд подобран идеально — всё время кажется, что ещё чуть-чуть, и увидишь лишнее… И можешь таращиться целый час, ожидая увидеть это самое лишнее.

В тесноте завала она сидела рядом со мной, согнув ноги в коленях, при этом её поза выглядела довольно расслабленной — будто в саду отдыхает, усевшись на травку и прислонившись к стволу яблони.