Моё внимание привлекла девушка в дальнем противоположном углу, взгляд которой я поймал даже через весь зал, улучив момент, когда раздвинулись головы едоков. В дорожной одежде, с откинутым на плечи капюшоном, с длинными волосами такого обычного каштанового цвета. Рядом с ней стоял большой чехол, и я заподозрил, что там оружие.
Поймав мой взгляд, девушка сразу уткнулась в стол, ковыряя вилкой ту же самую «прелесть». Сразу же пропало чувство слежки, а потом головы едоков за столами посередине зала сдвинулись.
В следующий раз там уже никого не было.
— Ушла, — прошептал бард, — Кажется, Раздорожье прислало ещё глаза.
Я покосился на него, но сказал совсем другое:
— Так Каменный Совет, это вроде борцов с концом света?
Бард щёлкнул пальцами:
— В точку! Лучше и не скажешь… Вот только, — он вздохнул, — Кажется, в этом Совете завелись предатели.
— А кто туда входит?
У меня как-то сама собой закралась мысль, что если бы я знал состав этого Совета, то с лёгкостью бы определил, кто может быть следующим кандидатом в Тёмные Жрецы.
— Этого даже я тебе не скажу, — Виол развёл руками, — Я знаю только о том, что цари точно нет, это совет магов. Но он должен им отчитываться.
— Как же ты отправился сюда что-то выяснять, если не знаешь, за кем смотреть? — спросил я.
— Отправился я вообще на север, искать работорговцев, из-за которых могла бы начаться война с Лучевией, — буркнул Виол, — А оказался здесь…
— Значит, ты выполнил своё задание?
— Нет, — бард покачал головой, — Что-то тут не так. Этот Вайкул был не совсем умён, ты не заметил? И принцесса…
— Тут замешан мой дядя.
— Возможно, ваше сиятельство, но я буду копать дальше. Мне известно, что в Совете точно состоит глава местной академии магов.
Я улыбнулся, отодвигая пустую тарелку.
— Ну, тогда идём в эту самую академию…
Глава 7
— Почему камень-то?
— А? — не отрывая глаз от спины идущей впереди Креоны, переспросил бард, — Чего?
— Совет Камня. Почему камень?
— Ааа… Ну, есть такое… как бы это сказать… учение магическое. Учение о равновесии, и по нему получается, что все силы в мире сводятся к трём вещам. Как бы три стороны равновесия.
— Да свет смердящий! — выдохнул я. И снова этот мир готовился меня удивить.
Я только-только смирился, что есть другие боги. Сначала мне это казалось бреднями местных, а потом это оказалось правдой. Поэтому к информации барда я сразу отнёсся серьёзно, чтобы ещё раз не обжечься.
Ведь для меня существовали только две понятные стороны. Свет и Тьма. Добро и зло. Небо и Бездна. Что может быть третьей стороной?
— Игра есть такая, знаешь? Камень, ножницы, бумага.