— Господин бросс интересуется легендами?

Из открытой двери сразу же выглянула девушка. Высокая, улыбчивая, с круглым белым лицом. С бледной кожей, на которой так хорошо был виден румянец, контрастировали тёмные, почти чёрные волосы, но с длинными седыми локонами, падающими на лоб.

Одета она была под жаркую погоду, в платье свободного покроя, с голыми плечами. За фартуком пыталась скрыться изумительная фигура, и мне в голову сразу же бросилась мысль «кровь с молоком». Так же мне в голову бросилась и другая мысль, потому что эта девушка была невообразимо красива.

Креона тоже была симпатичная, но то была красота холодная, под стать её вере в ледяную богиню луны Моркату.

У этой же, которая выглянула, уперев одну руку в косяк, а другую положив на покатое, натягивающее платье, бедро… и карими глазами смотрит так с улыбкой выжидающе…

У этой была другая красота. Тоже северная, но какая-то особая, согревающая… Ух, свет палёный, с такой точно не замёрзнешь!

Я судорожно сглотнул, поняв, что несколько секунд не могу подобрать слов в ответ. Да и девушка, поймав мой взгляд, даже смутилась, и непроизвольно скосила на себя взгляд — всё ли нормально?

— Громада, денег-то у нас нет на игрушки, — Виол тоже скользнул жадным взглядом по хозяйке, и я впервые испытал лютую ревность. Да он на кого глаз положил, грязь⁈

— Ну, за просмотр денег не беру, — та улыбнулась мне ещё милее, прижавшись щекой к косяку.

Как и бард, я тоже пожирал её глазами, но, видимо, делал это по-своему. Потому что в голосе хозяйки тоже проклюнулся интерес, я почуял его всеми фибрами души. И эта душа прямо завыла, истосковавшись по настоящему теплу.

— Громада, — толкнул меня локтем Виол, и многозначительно прошептал, — Ты же ли-и-иственник.

— Северный варвар, и лиственник? — девушка удивилась.

Виол кивнул:

— Ага. И у него особый обет.

Я скосил взгляд. Что мелет это ничтожество? Сам меня соблазнял банями и развлечениями, а тут, вдруг, «у него особый обет».

— Но, красавица, если ты желаешь услышать новые легенды, готов рассказать, — Виол провёл рукой по волосам, — Я истоптал всю Тахасмию, и с удовольствием поведал бы тебе эту историю за чаркой вина, да в тесном кругу. А если захочешь слепить и фигурку Маюна, могу поработать наглядным пособием…

— Боюсь, меня это не интересует, — сухо ответила хозяйка, сделав шаг обратно за порог.

Медленно прикрывая дверь, она бросила взгляд на меня, и там всё ещё мерцал огонёк интереса к моей персоне. В этот самый момент я понял, что этот огонёк должен гореть. Не говоря ни слова и не глядя на Виола, я сгрёб его за шкирку и легонько тряхнул, чтобы тот не распускал язык.