Шаман, возвышавшийся над головами соплеменников, что-то насмешливо закудахтал и вальяжной походкой пошёл к нам. Он постукивал своим посохом, при каждом ударе на его навершии разгорался фиолетовый огонёк.

Вот он подошёл, протянул ко мне свой скрюченный нос, торчащий из водорослевых лохм, шумно понюхал. Лохмы его были украшены перьями, а кожа на носу была такая корявая, что казалось, это кусок дерева, покрытый мхом.

На груди и на плечах у него висели черепа разных существ, и я узнал в каком-то черепе и гарпию из пещеры. А, и эта тварь ящероподобная с крохотной головой тоже тут, у него аж целые бусы из их черепков-долгоносиков.

Вот шаман что-то прокаркал на своём кудахтающем лешачьем, поднял посох, и все лешаки воинственно ответили ему.

— Что делать-то⁈ — спросила меня Дайю, — Я на костёр больше не хочу!

— На костре у них ещё не самая жуткая смерть… — прошептал Идан, — Вы просто особенная, госпожа. Они бы ваш прах рассыпали по песку в деревне, чтоб магии побольше.

— Разбираешься в них? — спросил я.

Мы были притиснуты натянутой сетью друг к другу, и, как назло, призвать Тьму и всё это сжечь я не мог. Тогда вместе со мной сгорят мои спутники.

Не то, чтобы мне было жаль Идана… но вот девчонку точно жаль. Нет, Идана тоже жаль, у него связи в городе, которые позволят обменять весь хабар отсюда. Однозначно, проводника мне тоже жалко.

— Очень немножко. Главное, чтоб луна не вышла.

— Луна? — переспросил я, подозревая кое-что плохое.

И, кажется, до меня дошло, почему лес вокруг их деревушки был такой подозрительно чистый…

— Н-ночью лешаки становятся с-сильнее, — пролепетал Идан, подтверждая мои мысли.

Особо страшнее мне не стало. Кстати, а где Кутень⁈

Я протянулся мысленно к нему. Вот он, сидит на крыше одной из хижин, и наблюдает за нами. Кутень очень устал, хотя всё равно хочет помочь. Только не знает, кого атаковать — шамана или кого-нибудь другого.

Он сразу передал мне воспоминание, как ему пришлось туго — магический заряд долго преследовал его, повторяя все кульбиты, и церберу пришлось нырнуть во Тьму. Но до этого он уже много раз это делал, и сил у него сейчас осталось только на один рывок. А если нырнёт во Тьму, обратно может не скоро вылететь. Если его ещё и там кто-нибудь не сожрёт…

Кстати, Кутень ещё прибавил в размере — несколько убитых лешаков здорово насытили его. Но он тут же и растратил всю энергию.

«Не спеши», — прошептал я ему мысленно, наблюдая через его глаза, как с той стороны деревни из зарослей осторожно вышли Виол и Креона. Из-за устроенной мной заварушки на них вообще никто не смотрел.