«Мельник просит перетаскать десять телег зерна», «фермер ищет помощи в прополке десяти акров капусты», «требуется помощь пастуха», «вполне ещё молодая вдова ищет спутника жизни»…

Награды там не превышали нескольких медяков, поэтому народ особо и не спешил вызываться. Хотя нет-нет кто-нибудь вставал, со вздохом срывал листочек и отправлялся на заработки.

Пока я осматривал колонну, при мне принесли пару новых листочков, и вот их уже чуть не вырвали из рук слуги.

Кажется, в одном фермер искал помощи в борьбе с духами дольменов, портящими урожай, а в другом горшечник просил изгнать из глиняного карьера мурлока. Оплата была явно в серебре, поэтому такие задания и не держались на колонне дольше секунды.

Но для чего-то же тогда стойки с писарями? Значит, там задания были пожирнее.

* * *

— Чего-чего? — переспросил писарь.

Вид у него был очень противный. Такой, что хотелось схватить за мелкие русые кудряшки, и повозить по столешнице этим дрищавым лицом с длинным носом. С оттопыренной нижней губой, причём оттопыренной специально, будто так он сразу возвышал свой ранг старшего послушника.

Повозить по стойке, и поковырять ему в носу его же веером, которым он лениво обмахивался, демонстрируя, как ему тут жарко, и как ему осточертела вся эта свора вокруг.

— Задания для мага воздуха, — сухо повторил я, и показал кружочек сургучной печати, — Даже три.

Дрищавый, обмахивая кудри веером, лениво пробежался по мне глазами. Оценил рост и мышечную массу, а потом спросил:

— А что же он сам не пришёл?

— Кто?

Он закатил глаза, мол, «ох уж эти тупые северные варвары».

— Ой, ну будущий маг воздуха, кто-кто… — он аж цыкнул.

Я стиснул кулак, мысленно успокаивая себя. Сейчас пробью этим носом доски на столе, и позовут охрану, и меня отсюда взашей. Но надо будет его запомнить, мало ли, ещё научу его праведной жизни.

— Я — маг воздуха, — спокойно ответил я.

Он открыл рот. Закрыл. Даже за соседними стойками повернулись головы.

Писарь так нагло прыснул от смеха, повесив соплю на веер, что мне пришлось экстренно вспоминать самые первые медитации по успокоению гнева. Тёмный должен быть хладнокровнее Тьмы, иначе она его сожрёт.

— Везёт тебе, Лютик, — донеслось весёлое от писаря за соседней стойкой. Он как раз заполнял какую-то бумагу, даже отсюда я видел исписанную страницу, а перед ним стоял потрёпанный послушник.

Грязная мантия у него была вся разодрана, на перевязанном бедре проступила кровь, но будущий маг был доволен. Улыбка так и не сползала с его лица, пока он не получил в руки письмо и понёсся из Предбанника чуть ли не вприпрыжку.