Стоило же войти в заросли… Проводник сказал, что за всю жизнь наслушался криков умирающих послушников, которые не прислушались к его советам. Причём некоторые гибли от укуса крохотного паука, который вдруг окажется носителем сильнейшего магического яда.

— В чаще самые настоящие богатства, — со вздохом Андрон показал на небольшую рощицу, в которую мы как раз входили, словно в зелёную арку, — На тропе нас не тронут, если тут сильная тварь не завелась. Но в кусты ни шагу… Силой вы не вышли.

Он покосился на меня, оббежав взглядом с ног до головы, и добавил:

— Магической…

— Я так понимаю, мы ещё во второй зоне? — на всякий случай спросил я.

Тот кивнул.

— И кусты тут тоже… кхм, как бы сказать… ядовитые. Причём они могут быть без колючек, а вступишь, и сразу вылезают, — Андрон и сам держался подальше от веток.

Ядовитые растения, кажется, были даже худшей новостью, чем ядовитая кишащая гадость.

— Креона, детка, ты какая-то бледная… ау! — бард остановился, и чародейка выругалась, уткнувшись в него мечом, который она теперь всё время держала наготове.

— Моркатова стужь!

— Северная моя прохлада, если ты боишься, — потирая задницу, куда пришёлся небольшой укол, сказал бард, — То можешь держаться поближе ко мне.

Я усмехнулся. Бард, привыкший к городской жизни, сам-то был белый, как полотно. Креона и вправду чуть побледнела, но скорее от того, что перенапряглась, пытаясь быть готовой к любой неожиданности.

До меня не сразу дошло, что с ней не так.

— Креона, — я подошёл к ней, положив руку на плечо. Девушка вздрогнула, — Отпусти источник магии.

— Но…

— Ты пытаешься держать заклинание наготове, так?

Чародейка кивнула.

— Какое?

Нехотя она ответила:

— Морозная пыль, — Креона поёжилась, — Тут полно насекомых, пауков, и, видит Морката, я их опасаюсь. У нас, на севере, такой гадости нет.

Я хмыкнул. Да, смердящий свет, мне и самому не нравились кишащие мелкой живностью заросли. Кстати, чародейка довольно сообразительна — морозная пыль действительно обездвижит всю мелочь вокруг неё.

Обездвижит, если у неё мощное заклинание.

— Ты можешь показать? — спросил я.

Даже проводник подошёл, с интересом глядя на чародейку. Северянин явно скучал по северу, но ещё больше его изумляло, что воин, у которого даже не было приличного топора, принялся учить магии.

Чародейка нахмурилась, глядя на меня исподлобья. Она не очень любила быть в центре внимания, но почему-то я для неё стал авторитетом. И даже мои озвученные на неё планы не пугали девушку.

Наконец, чародейка выставила ладонь и, коротко выдохнув, выпустила облако холодного пара чуть больше арбуза размером. Оно развеялось, не пролетев и полметра. Да уж, против падающих на плечи букашек это мало чем поможет.