Я нахмурился:

— Брату лучевийского короля, говоришь? — мне сразу вспомнился этот самый Шан Куо, дядя принцессы, — И что же ему нужно?

— Не знаю! Они с помощником по-лучевийски… Ты труп, понимаешь⁈ Нам и в нужнике Моркаты не спрятаться… Нет, я точно знаю, где можно… Я помогу, сбежим вместе! — он начал ёрзать, пытаясь вылезти из-под ноги, и пришлось приложить его ногой так, что тот закашлялся.

— Грязь! Я не про это тебя спрашиваю. Ты же что-то услышал от них?

— Нет, нет, я ничего не слышал!!! — он сразу испугался и попытался помотать головой, но это трудно делать, когда её плющат об камень, — Я не знаю лучевийский…

Видимо, это он так пытался себя заранее обезопасить от того страшного господина. «Ничего не слышал, никого не знаю». Наивный…

Я потыкал Идану в спину безопасным концом посоха:

— Глянь, что стало с послушником. Я оставил из вас двоих жить тебя. Это решение я могу изменить и отправиться в пещеру искать другого, более умного и болтливого.

К сожалению, я сразу понял, что он мне не поверил. В его голове творилась каша — вызвался проводить властного вельможу из страны, с которой у Троецарии крепкий союз. Но по пути они порешили стражников, чуть его самого не убили. Он смог сбежать, но ему теперь до конца жизни придётся прятаться и от троецарского правосудия, и от мести этого вельможи.

Сейчас в его глазах я был скорее спасителем, чем убийцей… И то, что я угрожал, это для него лишь маленький спектакль.

Ну, что ж. Как и полагается, я сначала был хорошим Малушем. Теперь я плохой Всеволод.

Я вздохнул:

— Неправильный вывод, глупец.

— А? — тот попытался скосить глаза. Он не слышал моих мысленных рассуждений, и не понял, о каком выводе я говорю.

Я склонился, похлопал по его карманам, разворошил поясной кошель. У него было серебро, и оно сразу перекочевало ко мне.

— ЭЙ! — Идан дёрнулся, — Дожили, теперь посреди хорла грабят.

— Ага, — я усмехнулся, — Тебя не это должно беспокоить…

— Ты о чём?

Наконец, я нащупал, что искал. Его ножны с кинжалом съехали вперёд, прижались животом, но через секунду клинок всё же оказался в моей руке.

— Он убьёт меня…. Нас убьёт! — захныкал Идан, а потом заорал, когда кинжал пробил ему плечо и вышел насквозь, — А-а-а!!! Ты сдурел⁈

Я знал, куда точно бить, чтобы жертва не истекла от потери крови. Страшно, когда тебя протыкает сталь, и очень больно… но не смертельно. И всё же, когда ты ёрзаешь щекой по грязи, а вышедший совсем рядом с ключицей кончик тоже её скребёт, то это сразу настраивает на нужный лад.

— На каждый неправильный ответ я буду делать в тебе новые дырки, — и лезвие вышло, чтобы через мгновение зайти чуть правее. Угрозы бесполезны, если их сразу же не реализовать.