Я потрогал топорище, заткнутое за пояс. Хморок, судя по всему, будет мне открывать ещё много секретов. И заодно подкидывать проблем.

То у него топор — Губитель Древа… Ну, кстати, этот топор ещё до конца собрать надо, и, насколько я понял, это мне нужно в Бросские горы пилить. А мне так и так туда идти.

То у Хморока какие-то мутные дела с богами…

А теперь у него, значит, ещё и где-то кольцо припрятано, дающее власть над ночью. И что-то мне подсказывает, что свойства кольца Хморока и Червонных колец Жрецов одинаковы.

Тёмный Жрец — силён. Тёмный Жрец с Червонным кольцом сильнее в разы… Над этим стоило подумать.

— Пуховое перо гарпии, говоришь? — повторил я.

Идан явно думал, что я слишком погрузился в размышления, и поэтому совершил поползновения в сторону зарослей. Моя нога легонько наступила ему на пробитую стопу, и тот, задрожав, сразу же засучил руками:

— Всё-всё-всё, это я просто потянулся, занемело всё, — он тут же вернулся в исходную позицию, — Да, перо. Я не знаю, зачем, но это же… уф-ф… это же гарпии. Они могут в тени прятаться, и внезапно появляться в другом месте.

Мои брови подлетели. А вот это уже довольно серьёзная магия!

Но почему-то я, когда был Тёмным Жрецом, никаких гарпий во Тьме не встречал. А ведь любое существо, которое использует тень для перемещений, так и так погружается во Тьму.

— Так перо им нужно, чтоб кольцо достать? — озарило меня.

— Из него только одёжку если сшить, — Идан развёл руками, — Говорят, лазутчика в такой одёжке заметить невозможно. Но про кольцо они много говорили, да…

Тут всё же тугая бросская мысль сработала, и я вспомнил о цели своего похода. Яйцо гарпии!

Ох, старший маг Ефим, а ты ведь не так прост… Ведь самый простой способ получить послушного питомца-гарпию — это вырастить его с цыплячьего возраста. Поэтому-то ты и послал меня за ним.

Я сразу же погладил Кутеня, сидящего на плече. У меня проблем с доступом во Тьму, к счастью, нет.

Наконец я протянул руку:

— Камень.

— Какой?

Кривляния Идана вызвали у меня лишь вздох сожаления. Так всегда бывает — долго говоришь с жертвой, и она расслабляется, ей начинает мерещиться какая-то дружба, опять начинает верить в милосердие.

Это он зря… Короткий пинок, упор посохом в рану до истошного крика — и оранжевый камень стражника оказался у меня в руках. Идан, всхлипывая от боли, пролепетал:

— А как же я выйду? Мне нельзя по тропе… Я преступник… Всё!

— Ждёшь меня здесь, — спокойно сказал я.

— За убийство стражника — смертная казнь… Без суда! А они там троих убили… и зачем⁈ Он им говорит: я советник короля Лучевии! А они ему… да стражники всем так говорят… разрешение только на перо… И он приказал убить! Зачем⁈