Она перечитала десятки легенд и исторических хроник и магических трактатов и древних записей — и нигде, ни одного упоминания, ни одного описания проклятия похожего на то что жило внутри Аро, словно его никогда не существовало, или кто-то очень старательно стёр все следы, и эта пустота раздражала её сильнее любого открытого противодействия.

Каждый день ей приносили еду — разные стражники в масках, разные шаги, разные голоса, но всегда одинаковая вежливость, и иногда ей казалось что за ней наблюдают, что кто-то следит сколько она спит и что читает и какие книги берёт с полок. Впрочем это мало волновало её — она была слишком занята поисками, настолько что порой забывала пить воду.

В один из таких дней дверь библиотеки тихо открылась.

Мириэль не подняла головы — слишком привычный звук, слишком знакомое движение воздуха когда дверь открывается и закрывается — и лишь когда рядом остановились шаги, раздражённо вздохнула, уже готовя жест которым обычно отпускала слуг.

Но замерла.

Это был Аро.

Он поставил поднос на стол и внимательно посмотрел на неё, и в зелёных глазах читалось искреннее беспокойство — то которое трудно притворить, то которое появляется само.

— Вам нужно отдыхать, — сказал он тихо. — И питаться нормально.

Мириэль посмотрела на него долгим взглядом.

Внутри невольно мелькнула мысль — он всё ещё считает что она носит ребёнка, другие невесты действительно беременели после первой брачной ночи, но Сусу сказал совершенно другое, сказал что дитя внутри неё погибло, если оно вообще существовало, — и от этой мысли в груди кольнуло что-то неприятное, потому что она слишком мало знала, слишком многое оставалось загадкой, и это бесило её тихо и методично каждый раз когда она об этом вспоминала.

Она взяла лист бумаги и быстро написала несколько строк, протянула ему.

Если ответы невозможно найти здесь, значит нужно искать в других королевствах.

Аро прочитал. Тяжело выдохнул.

— Хорошо, — сказал он. — Я организую поездку. Но завтра. Сегодня вы поедите.

Мириэль закатила глаза — и демонстративно взяла чашку чая, потом кусочек хлеба, только чтобы он наконец успокоился, — и уголки его губ дрогнули, потому что он прекрасно понял её маленький спектакль и счёл возможным не комментировать.

Следующее утро встретило дворец ясным небом.

Солнце отражалось в снегу так ярко что казалось весь двор укрыли миллионами драгоценных камней, и Мириэль вышла готовая к отъезду — но Аро нигде не оказалось, и она сама удивилась возникшему беспокойству, тому лёгкому укусу тревоги который появляется когда привыкаешь видеть кого-то рядом и вдруг не видишь. Она отогнала эту мысль и направилась через внутренний двор.