Дыхание стало рваным. Плечи дрожали.

Мириэль схватилась за волосы — светлые, чужие, ненавистные — и ударила ногой по лежащей книге, и та скользнула через всю комнату, и в глазах защипало, и слёзы появились сами собой, и это разозлило ещё сильнее, потому что она ненавидела плакать, ненавидела чувствовать себя вот так — загнанной в угол, беспомощной, без единого выхода из ситуации которую сама же и выбрала согласившись на этот проклятый союз.

Но сил больше не осталось.

Она медленно опустилась на пол среди разбросанных страниц, подтянула колени к груди, уткнулась в них лицом — и наконец позволила себе сломаться, беззвучно, тихо, слёзы впитывались в ткань платья и плечи мелко вздрагивали и в комнате слышалось только её прерывистое дыхание.

Когда стражи сообщили о происходящем Аро поднялся со своего места мгновенно.

Тревога кольнула сердце — та особая тревога которую он научился узнавать за последние недели, острая и конкретная, — и он быстро дошёл до покоев, толкнул дверь и замер.

Разбитая мебель. Разорванные шторы. Книги на полу. Осколки. Посреди всего этого — маленькая фигурка сжавшаяся среди беспорядка.

Его грудь болезненно сдавило.

Он слишком хорошо знал это состояние — сам не раз сидел так же среди руин собственной надежды, когда очередная невеста умирала, когда очередной ребёнок исчезал у него на руках, когда казалось что проклятие победить невозможно и бороться с ним это просто растягивать неизбежное.

Аро медленно подошёл ближе, остановился рядом, опустился на одно колено — рука сама потянулась к её голове, хотелось просто коснуться волос, сказать что она не одна.

Мириэль резко дёрнулась.

Спряталась ещё сильнее, будто от удара, и он сразу остановился, рука застыла в воздухе.

— Лианна, — тихо произнёс он.

Её плечи напряглись — эти слова читались в каждом движении тела, в каждом напряжённом вдохе — и Аро медленно опустил руку.

Несколько секунд просто смотрел на неё. Потом сел рядом прямо на пол, не слишком близко, оставляя ей пространство.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда я просто посижу здесь.

Тишина.

Мириэль всё ещё держала лицо спрятанным в коленях, слёзы текли по щекам и она злилась на себя за них и за то что он это видит, за то что она вообще позволила этому случиться при нём.

— Мы найдём решение, — произнёс Аро. — Даже если придётся перевернуть весь мир.

Она крепче обняла колени.

Он устало провёл ладонью по лицу — и в его голосе впервые за долгое время прозвучала такая же усталость какую чувствовала она сама, та которую уже не прячешь потому что не осталось сил.

— Знаете,— сказал он, глядя на разбросанные книги, — я тоже думал сдаться. Много раз. Каждый раз когда хоронил очередного ребёнка. Каждый раз когда видел страх в глазах очередной невесты. — Взгляд его остановился на разбитом окне за которым медленно кружился снег. — Каждый раз когда понимал что снова ничего не смог изменить.