— Оставь ее, Виктор. Сама подохнет.

Из рукава женского платья выпал узкий клинок с простой серой рукоятью. Камова из последних сил дотянулась до него, вцепившись пальцами, и испустила дух.

* * *

Окраина столицы. Пересыльная тюрьма

Первое, что Рафи почувствовал, когда пришел в себя, была жуткая вонь. Настолько тошнотворная и невыносимая, что вызывала стойкое желание опорожнить желудок. И позывы к этому были столько сильны, что его аж скрутило.

— Куды брыкаешься, ирод? — тут же раздался откуда-то сверху раздраженный бас. Следом Рафи «прилетел» довольно болезненный тычок в спину. — Помираешь и помирай дальше.

— Что там Прошка?

— Да, пацан тутошний, похоже, загибается, — басил тот, кого назвали Прошкой. — Судороги вроде…

— Б…ь, мертвяка нам тут только не хватало! Смердеть теперь будет до завтрева. Прошка, к стенке яго пни, чтобы не мешал.

Кто-то сильный схватил Рафи за шкирку, как кутенка, и швырнул к стене. У парня аж хрустнуло что-то в спине, настолько сильный оказался удар. В то же время именно это его окончательно и взбодрило.

Рафи открыл глаза, и, стараясь не привлекать к себе внимания, стал осматриваться. Для всех он как будто загибается, вот и не нужно их раньше времени переубеждать в этом.

— Тюряга, — прошептал одними губами, подтверждая очевидное.

Увиденное его совсем не порадовало. Сразу стало ясно, отчего здесь была такая вонь. В полутемном помещении камеры примерно десять на десять шагов находилось десятков пять арестантов, не меньше. Тут же у дверей стояла огромная деревянная бадья с коричневатой жижей, служившая туалетом.

— Замели, значит…

Нужно скорее соображать, что и как теперь делать. Как сейчас действуют полиция и жандармы он не знал, но, чувствовал, что времени на раскачку у него просто нет. Похоже, после задержания его, как и остальных, просто закинули в общую камеру и на время забыли. Но вряд ли это было на долго. Скорее всего, наверху скоро зашевелятся, начнут дознание и тогда конец.

Вжавшись в каменную стены, Рафи быстро ощупал свои карманы. Лучше было избавиться от всего, что могло его хоть как-то выдать. Гимназическую книжку он оставил в съемной квартире, поэтому документов у него с собой никаких не было. Одежда тоже вряд ли могла его выдать. Специально одел все старое, ношенное, в чем сотни беспризорников бегает.

— Стволы еще там в порту сбросил. Пусть теперь ищут хозяина.

При мысли о револьвере и патронах с магической начинкой его сразу же бросило в пот. Попадись в руки полиции и жандармов с таким «подарком», можно было смело ставить на себе крест. За незаконное распространение магического огнестрела, способного убить одаренного, имперские судью однозначно приговаривали к плахе. В его случае и на возраст не посмотрят.