— Думаю, это только начало, Витян, — задумчиво проговорил парень, не обратив внимания на откровения вора. — Дальше будут давить. Скорее всего по жесткому разбираться станут. Я бы точно так сделал.
Глава 23 Обложили * * *
Сначала по столице поползли странные нехорошие слухи. Поговаривали, что в казармы, где располагались дворцовые гвардейские полки — Семёновский и Преображенский, несколько раз наведались следователи из жандармов в больших чинах. Вроде как один из них был аж действительным тайным советником, что по Табели о рангах соответствовало целому генералу. Мол, приходили, задавали вопросы с душком, а не ведет ли кто-то среди солдат и офицеров нехорошие разговоры, не собираются ли на непонятные встречи.
Как известно, дыма без огня не бывает. Раз, такие слухи пошли, значит, что-то, и правда, было. Только оба полковника — граф Киреевский и князь Богарт, что командовали полками, молчали так, словно в рот воды набрали. У них спрашивают с намёком, а они ни слова в ответ. В обоих полках, как специально, объявили карантин: не единой души ни внутрь, ни наружу не пускают. Словом, поневоле начнёшь что-то нехорошее подозревать.
14-го числа, прямо на Троицу, прогремела другая новость, и тоже с гвардейскими полками связана. В казармах стрельба началась! На пол города было слышно, как из ружей палили. Знатный шум стоял. По проспектам городовые с околоточными, как наскипидаренные носились. Усы торчком, рожа в мыле, шашка в одной руке, револьвер в другой. Горожане, глядя на такое, на улицу выходить страшились. Всё больше дома отсиживались и в окна поглядывали.
Прояснилось всё лишь к утру следующего дня. Как раз газеты и написали, что при попытке задержания государственных преступников из числа солдат и офицеров столичных гвардейских полков, последние открыли огонь из ружей и револьверов. Жандармские следователи, естественно, открыли огонь в ответ, застрелив то ли двоих, то ли троих.
Ничего другого газеты особо не сообщали, заставляя читателей додумывать самостоятельно. Оттого вновь по городу поползли слухи, один фантастичнее другого. Одни говорили от попытке переворота, другие — о заговоре, третьи — о переодетом иностранном агенте, четвёртые — о каком-то сумасшедшем в форме. Еще сумбурнее рассказывали о количестве жертв этой заварушке со стрельбой. Число тел, оставшихся после перестрелки, достигало в разговорах каких-то немыслимых цифр — десятки и десятки человек. Послушать, так на плацу осталось лежать не меньше четверти солдат всего полка и несчётное число жандармов.
Реальность же, как всегда получается, сильно отличалась от слухов…