Голос мага стал еще ниже, едва не вибрируя от силы. На Зарубина в этот момент было смотреть страшно. Он весь скрючился на диване, колени подтянул к животу и обхватил их руками. Вдобавок, еще и подвывать от страха начал.
— Ты совсем там оглох? — на дверь нажали еще сильнее, заставив вынуться металлические петли. — Быстро открывай!
Рафи мягко подошел к двери, встав сбоку. Рука, коснувшись рукояти револьвера, отпрянула. Стрелять было никак нельзя. Незваный гость мог и погибнуть, а кто тогда обо всем расскажет?
Ухмыльнувшись, парень потянул к себе тяжелую табуретку, что стояла у входа. Сколоченная из толстых сосновых досок, она была идеальным средством для разговора с неприятным собеседником.
— Клизма ходячая, я теб…
Глава 24 Еще хуже * * *
Возле дамского салона мадам Карданэ неторопливо прогуливался высокий плотный господин, являя собой скучающий тип довольно обеспеченного человека на послеобеденном променаде. Был одет в костюм модного фасона в серую клетку, на голове — темный котелок. Из приспущенных брюк выглядывали блестящие штиблеты с острыми носами.
— М-м-м, — невнятно бормотал что-то себе под нос, лениво посматривая по сторонам. Точно скучающий, пресыщенный тип. — Какие стоят погоды…
Прогулочным шагом доходил до угла дома, где некоторое время стоял, рассматривал разнообразные театральные афиши на рекламной тумбе. Затем разворачивался и шел обратно, изящно размахивая тростью с серебряным набалдашником.
— М-м-м-м…
Но первое впечатление обманчиво. Господин на улице никак не был скучающим типом, который прогуливался от безделья и засматривался на проходящих мимо дам, хотя и усиленно делал такой вид. У этого человека здесь было совершенно определенное дело, суть которого была довольно неприглядна.
— … Что же они там так долго возятся?
Михаил Корн, будучи доверенным человеком князя Сабурова, не понимал, почему этим делом должен заниматься именно он. Его вотчина — вопросы совсем другого калибра, к которым никто другой не мог даже подобраться. Например, мягко, но убедительно, надавить на княжеского конкурента так, чтобы тот, без шума и пыли, переписал все свое имущество. Или устроить фальшивое нападение на своего хозяина так, чтобы улики указывали на его недругов. Словом, он был птицей очень высокого полета, которого привлекали лишь для особых дел.
— Не могли эту соплячку сами притащить? Дали бы по зубам этому доктору, и всего дел-то… Да и, вообще, на кой черт она сдалась? — правда, сейчас ворчал он больше для самоуспокоения. Ведь, хозяин попросил его честь по чести, да и денег отвалил столько, что подумать страшно. Хотя внутри его медленно и незаметно грыз какой-то червячок сомнений. Все равно дело ему казалось странным, с ярко выраженным душком. — Ладно, разберемся… Поучу своих ротозеев работать.