Собственно, именно этим Корн сейчас и занимался — со стороны наблюдал за работой своих подручных. Шестеро парней, дуболомы, конечно, но другого здесь и не нужно, как раз ломились в дверь клиники. Доктор, Зарубин, кажется, заперся на все засовы и носа не высовывал.

— Что они там телятся? Пора ломать двери этого халупы.

Несколько раз нервно дернул головой в сторону поворота улицы, что выходила на широкий проспект. Лишний шум мог и полицию привлечь. Легенда, конечно, уже заготовлена, но использовать ее не очень-то и хотелось.

— Не буду больше с этими дураками работать. Черный ход даже не удосужились проверить. В таких домах она обязательно должен быть…

Один из амбалов, наконец, начал шуровать небольшой фомкой у двери. Похоже, пытался замок отжать. Остальные сгрудились за его спиной и выкрикивали угрозы.

— Точно бездари, тупицы… Ничего стоящего нельзя поручить.

Дверь продолжала держаться, к их удивлению даже не думая поддаваться. От этого по улице такой хруст стоял, что и мертвого можно разбудить. Хмурому Корну это все уже поперек горла встало. Продеться, видимо, и ему вмешаться, пока эти придурки весь квартал не разнесли.

— Все, хватит, — выдохнул он, резко срываясь с места. До крыльца клиники было с полста метров, плевое расстояние. — Черта лысого им запла…

И в этот момент раздался громкий хлопок! ХЛОП! Массивная дубовая дверь с широкими вставками из бронзы, словно изнутри взорвалась. Остатки двери — куски дерева, ошметки искривленной бронзы — превратились в смертоносные снаряды, и в один момент смели неудачливых налетчиков.

— А-а… Сука… Веньке все брюхо разворотило… Глаза, глаза, я ничего не вижу… — голосили разлетевшиеся, словно кегли люди. Один баюкал руку, второй ногу. Пара, вообще, лежали совершенно неподвижно — скрючились, неестественно разметав руки и ноги. — Гад… Я же тебе кишки выпущу…

Один все же смог подняться. Харя вся в крови, щепками поцарапана. На лбу шишка от прилетевшей бронзовой полоски. Зарычал, нож из-за пазухи вытащил, и внутрь полез.

— Дурак, с ножом полез… Совсем без мозгов, — пробормотал Корн, прижимаясь к стене дома. Он-то сразу понял, что у стрелка внутри был зачарованный огнестрел, и появляться на его мушке было самой последней тупостью. — Хотя… иди, иди.

Ухмыляясь, он надел кастет, самое подходящее средство, чтобы «угомонить» стрелка. Сразу видно, что тот новичок. Человек с опытом вряд ли бы стал среди бела дня такими пулями палить. Кому на каторгу или на плаху хочется?

Словно в подтверждении его мыслей, еще раз оглушительно грохнуло. На косяки и потолок брызнуло кровью и ошметками человеческой плоти. Точно зачарованной пулей стрельнул. От обычной такого ни в жизнь не получится.