— Надо же, как мне подфартило, — криво усмехнулся Витян, сжимая кулаки. — Думал на кичу отъеду, а с гнидой так и не поквитаюсь. Это ведь ты, сучонок, на нас фараонов навел. Всех позвал на толковище, а сам навел на нас фараонов. И такая встреча…
Витян медленно стал смещаться к центру камеры, явно, собираясь прижать Рафи к стене и лишить его маневра. После этого можно было и напасть. Он чуть сгорбился, согнул руки. Явный признак, что уже готов к броску.
Но внезапно его враг засмеялся, что сразу же сбило весь настрой Витяна. Кто в здравом уме ржет, как конь, когда на него вот-вот нападут⁈ Только умалишенный, но Рафи никак на такого не походил!
— Ха-ха-ха! Вот же умора! Ха-ха-ха! — парнишка даже за живот схватился, так его от смеха прихватило. — Ха-ха-ха! Гениально же получилось! Ха-ха-ха! Я просто не могу…
С откровенным недоумением Витян смотрел на ржущего парнишку, и не знал, что делать.
— Это же просто гениально! Чего смотришь, как баран на новые ворота? Ты не понял, что случилось? — вытирая слезы, Рафи кивнул Витяну. — Нас же развели, как последних лохов! Понимаешь? Это же высшая лига! Сначала стравили, после грамотно подвели друг к другу. А вишенкой на торте стали фараоны, которых слили нас обоих! Видит Бог, это высший пилотаж! Понял?
Витян покачал головой. Видно было, что до него так и не дошел весь расклад.
— Чего тут не понятного, — развел руками Рафи. — Не я тебя и остальных заложил. Я просто не мог этого сделать, так как и сам там был. За вами следил.
— Если не ты, гнида, то кто?
Парень скривился, словно ему не понравился вопрос.
— Не правильный вопрос задаешь, Витян, совсем не правильный. Нужно спросить, как нам свалить отсюда…
Глава 19 Не льсти себе. Ты всего лишь песчинка * * *
Окраина столицы. Пересыльная тюрьма
Жара стояла просто несусветная. Вонь от переполненной бадьи с дерьмом смешивалась с тошнотворным запахом немытого человеческого тела, превращаясь в невообразимые, ощущаемые физически, миазмы. В камере, где в лучшие времена сидело около десятка арестантов, сейчас было больше пятидесяти сидельцев и они продолжали прибывать. Примерно раз в пару часов железная дверь с противным скрежетом открывалась, и внутрь вталкивался очередной бедолага в помятой одежде и синим лицом.
Люди вповалку лежали по всему полу, сидели у стены. Самый забитые толпились вплотную другу к другу у «марьи иванны», той самой бадьи, приспособленной под нужник. Лишь у окошка, самого «козырного» места, где было чуть прохладнее от сквозившего здесь ветерка, было просторно. Арестанты старательно держались в стороне от этого места, стараясь даже не коситься туда.