Рафи молча положил саквояж из коричневой телячьей кожи на стол и щелкнул застежками на нем. Сумка раскрылась, показывая то, что скрывалось внутри — плотные пачки ассигнаций.
— Хорошо, очень хорошо, — взгляд у князя сразу же замаслился, словно увидел хорошенькую девицу. Здесь, правда, вместо женских прелестей были деньги. — Вижу, что сразу всю сумму принес. Прямо очень хорошо.
Голицын вытаскивал пачки ассигнаций и снова бросал их в саквояж, словно никак не мог наиграться. При этом бросал на Рафи очень странные взгляды, которые тому совсем не нравились.
— Значит, у вас, господин барон, водятся денежки. Не отрицайте, не отрицайте. Ведь, быстро собрали всю сумму, — князь широко улыбался, явно очень довольный собой. — Как же так получается, у вас, обычного барона есть много денег, а у меня, родовитого аристократа, их нет. Не кажется ли вам, что это просто вопиющая несправедливость⁈
Парень вновь не проронил ни слова. Бессмысленно что-то говорить. И так было совершенно понятно, куда шел разговор.
— У меня к вам, дорогой барон, новое предложение. Заметьте, очень выгодное для вас предложение, — Голицын даже не пытался спрятать свое издевательское отношение. — Думаю, будет справедливо, если вы будете каждый месяц приносить мне столько же. Вот такой саквояж с деньгами за то, чтобы наши сестры смогли проводить время. Не правда ли, отличная сделка? Ведь, деньги это тлен, господин Мирский. Закончатся, попросите у ваше будущего тестя. Слухи говорят, что у вас появилась невеста? Уверен, шеф жандармского корпуса с радостью одолжит вам нужную сумму…
Глава 7 Как бы не было тяжело, лучше идти вперед * * *
Двое, очень разные, как день и ночь, шли по улице, привлекая к себе внимание прохожих. На них оборачивались, пристально смотрели, гадая, кто они. Она — смешливая и светлая, как игривая солнечный лучик — едва не вприпрыжку бежала. Рассказывала что-то веселое, сама же и смеялась при этом. Он — темный, угрюмый, словно грозовая туча — шел рядом, быстро переставляя ноги.
— … Рафи, ну ты чего? Смешно же! — Лиза Мирская нахмурилась и с вызовом посмотрела на Рафаэля. Могло показаться, что она обиделась. Но смешинки в глазах девчонки говорило об обратном. Ничего она не обиделась, притворялась. — Ты специально не смеешься и даже не улыбаешься! Я же вижу! Рафи⁈
Парнишка в ответ даже бровью не повел. Лицо как было, так и оставалось каменным.
— Это же, правда, смешная история! Давай я ее еще раз расскажу. Может ты просто не понял. Приготовься, Рафи! — дурачась, она направила на него указательный пальчик. — А то я по-настоящему обижусь.