— Думаю, молодой человек, вас совсем не учили хорошим манерам, — Георгий Брокарь прищурил глаза, чуть наклонившись вперед. — Нести бред в приличном обществе — это моветон. Вас этому не учили? Бросая такие обвинения, вы похожи на сумасшедшего, — мужчина с ухмылкой развел руками, показывая свою уверенность и полнейшее спокойствие. — Привилегии на указанное изделие официально оформлены и надлежавшим образом заверены в имперской канцелярии. Все остальное про какого-то спившегося и утопшего купчишку всего лишь ваши россказни, над которыми можно лишь посмеяться.
Улыбнулся и второй Брокарь.
— Странно, а я ведь не говорил, что мой компаньон купеческого сословия и утонул в море. Надо же как вы хорошо осведомлены об этом преступлении, — теперь пришел черед Мирского улыбаться. Правда, делал он это иначе — более нагло и угрожающе. — Может договоримся по-хорошему?
Покрасневший Николай Брокарь скривился. Договариваться и особенно делиться у него не было никакого желания.
— Эй, Витюшенька! — Брокарь вдруг позвал одного из улыбчивых молодых людей, курсирующих по торговому залу и рассказывающих об играх. — Будь добр, проводи, пожалуйста, этого молодого человека к выходу. Молодой человек себя сегодня плохо вел и должен покинуть наш салон. А если он не желает подчиняться, то пригласи господина жандарма от входа. Думаю, он все сделает.
Мирский бросил быстрый взгляд сначала на одного брата, потом на другого.
— У вас два дня, чтобы решить дело миром. Два чертовых дня. Время пошло…
Глава 12 Ну и как тут подготовиться к именинам цесаревича? * * *
Перед первым в столице салоном игрушек одна за другой останавливались роскошные экипажи, новомодные мобили, из которых появлялись господа в дорогих костюмах, военных мундирах и дамы в ярких туалетах. Публика попроще — мастеровые, простые горожане, горничные и кухарки — толпились в отдалении у парочки внушительных полицейских, с грозным видом стоявших у входа.
Идея владельцев салона — братьев Брокарь — сделать из открытия настоящий прием для особой публики полностью оправдал себя. Здесь уже побывали первые лица города — полицмейстер, главный судья, парочка высших жандармских и военных чинов с генеральскими эполетами. Ненадолго заглянул даже один из великих князей, обронивший перед репортерам и что-то про игрушки, подарки и праздники. А, значит, завтра его слова непременно появятся на первых полосах столичных газет. Лучше рекламы для нового салона и не придумать.
Правда, стоявшие в отдалении хозяева салона, братья Брогарь, почему-то не выглядели сильно довольными. Они, конечно, старались показать, что все великолепно, но слишком уж вымученными, преувеличенно слащавыми были их улыбки. Что-то их определенно беспокоило.