Едва брат исчез в толпе гостей, старший Брогарь медленно пошел вдоль витрин. Через два дня именины цесаревича, а ему еще предстояло выбрать достойный подарок. Ошибиться здесь никак нельзя было. Нужно было, чтобы их подарок заметили среди остальных. А добиться такого будет явно непросто. Почитай, все, кто явятся на празднество желают того же самого.

— … Если цесаревич горазд до настольных игр, то и думать тут нечего. Те, что есть, чуть доведем до ума и подарим. Сегодня же проверю, как мастера работают. Не дай Бог, кривенько выйдет, шкуру спущу.

* * *

Удивительно, но те же самые мысли «мучили» и Рафи. Получив именное приглашение на именины от самого цесаревича, он уже всю голову «сломал» на счет подарка.

— … О настолках, похоже, и думать глупо. Брогари, эти два урода, как пить дать о таком подарке уже озаботились. С ними мне тягаться не с руки. Денег просто не хватит. Там поди целая мастерская с художниками и печатниками работает. Так сделают, что маму родную позабудешь. Не-ет, этих чертей другим нужно брать.

Он уже второй вечер целиком проводил в сарае тетушки Эльзы, одной из тех одиноких старушек, что так рады любому общению и готовых подобрать всех бездомных котов этого мира. Оборудовав здесь небольшую мастерскую, Рафи пытался смастерить необычный и запоминающий подарок для наследника.

— Кровь из носа, но нужно что-то охренительное придумать, чтобы у цесаревича челюсть до пола упала. Закорешусь, и можно в потолок плевать…

С дворянским состоянием в его жизнь пришло столько проблем, что решать в одиночку их было очень и очень проблематично. Рафи прекрасно понимал, что своими действиями привлекает к себе внимание. Рано или поздно его обязательно поймают на чем-нибудь «горячем», и тогда никакие заслуги больше не помогут. Пока, правда, все сходило с рук…

— В принципе, осталось немного. Цесаревич же позвал в гости, а, значит, до настоящей дружбы осталось рукой подать. Еще шаг и можно попасть в его ближний круг… Ладно, хватит. От болтовни все равно толку никакого.

Умолкнув, Рафи принялся бесцельно бродить по сараю. Сначала дошел до одной стены, где развернулся и пошел обратно. Затем начал перебирать всякий хлам — какие-то детали от механизмов, куча разных краников, гаек и болтов, оставшийся от других поделок. Брал в руки, некоторое время рассматривал, и клал обратно. Такой перебирал разного металлического хлама иногда помогал собраться с мыслями, придумать что-то особенное. Вот и сейчас сработало.

— Хм, — взял в руки обыкновенный стеклянный шприц, непонятно каким образом оказавшимся среди его железа, и начал поливать цветок, полу засохшего бедолагу. До растения у него вечно не доходили руки. — А так, интересно попаду?