— … Подозрения, Ваше Величество, полностью подтвердились, — граф Орлов, глава Отдельного жандармского корпуса, вытянулся перед императором с таким видом, словно случилось что-то невероятно страшное. — Как я вам и докладывал, в полках творится такое, что и представить страшно. Собираются всякие общества, собрания и клубы, где ведутся далеко не верноподданеческие разговоры. Даже о республике на западный манер говорят. Мол, там всё устроено на благо народа, а у нас, напротив. Это же возмутительно!

Император хмуро кивнул. Раньше ему тоже докладывали о том, что в дворцовой гвардии, самых отборных полках, процветает вольнодумство и излишний либерализм. На это он всегда смотрел свысока и сквозь пальцы. Мол, это всё пустые разговоры, которые никогда ни к чему не приведут. Сейчас же, понял, что дело зашло слишком далеко.

— Ошибки быть не может? — вдруг у него в голове мелькнула мысль, что все это могло быть ошибкой. — Это точно? Дворцовые полки всегда были опорой трона…

Жандарм скорбно качнул головой и положил на стол перед императором папку с бумагами.

— Мои агенты все тщательно фиксировали, Ваше Величество. Ошибки быть не может. Вот, вот, прошу.

Император взял наугад пару листков из середины стопки и пробежался по ним глазами. Все так и было. Агент сообщал, что один из офицеров Семеновского полка, действительно, на офицерском собрании восхищался демократическими режимами и откровенно нелицеприятно высказывался по поводу власти российского самодержца. Другой агент рассказывал, что на одной из тайных встреч в полку обсуждалась возможность дворцового переворота.

— Сам виноват… Сам… Не нужно было с ними миндальничать… Распустились, — император с хрустом смял листок и запустил его в угол комнаты. — Возомнили о себе…

Смял еще один листок и кинул его туда же, куда и первый.

— Чего им еще не хватает⁈ Элита, казармы в столице у самого дворца, чинами и наградами не обижают, — с обидой бормотал он, застыв у окна. Отсюда как раз открывался прекрасный вид на казармы столичных полков.

Стоявший за его спиной жандарм тихо кашлянул, напоминая о себе. Видно, что еще не все рассказал.

— Чего еще?

— Ваше Величество, я даже не знаю, как об этом докладывать, — замялся граф. — У меня язык не поворачивается.

Хозяин кабинета резко развернулся и с явным неудовольствием посмотрел на жандарма. Без слов было понятно, что требовал четкого ответа.

— Есть совершенно доказанные свидетельства, что кое-кто из офицеров зашел гораздо дальше обычных разговоров, — осторожно начал граф. — Они говорили о вашей семье, Ваше Величество.