— Ваше Величество, нельзя медлить. Нужно действовать, иначе ваша семья…

Граф специально не договорил, давая императору самому додумать остальное. И тот, похоже, додумал.

— Да, да, граф, вы совершенно правы, — хозяин кабинета вскинул голову. От растерянности на лице не осталось и следа, глаза горели отчаянной решимостью. Сомнений у него больше не было. — Я должен обезопасить свою семью… Вы ведь подготовили все необходимые документы? — прищурился император. — И не говорите, что не подготовили, иначе я в вас сильно разочаруюсь.

Не говоря ни слова, жандарм из недавней папки вытащил лист на гербовой бумаге, которая использовалась для императорских указов.

— Хорошо… Этим указом я приостанавливаю действие Грамоты на права и вольности российского дворянства на срок расследования, — император поставил под указом замысловатую размашистую подпись. — Теперь все в ваших руках, граф. Прошу вас, распутайте этот клубок до самого конца.

Жандарм коротко поклонился. Всем своим видом в этот момент он показывал, что не подведет и самым решительным образом разберется со всеми врагами империи.

— Все враги империи понесут заслуженное наказание…

С этими словами граф вышел из кабинета, где успел сделать лишь несколько шагов. От жуткого напряжения, что он только что перенес, силы его оставили.

— Ваше Высокопревосходительство, вам плохо? — бросился к нему на помощь секретарь, тут же вскочив из-за стола. — Сейчас я позову врача…

Орлов вцепился в рукав мужчины и хрипло прошипел:

— Не нужно врача. Сейчас все пройдет. Лучше дай воды…

Но едва граф остался в комнате один, как на его губах заиграла широкая улыбка.

— Мне не плохо, черт побери… Мне чертовски хорошо… Теперь я так развернусь, что знать по настоящему взвоет. А кто будет виноват?

Улыбка на глазах превратилась в хищный оскал. У него все получалось, как нельзя лучше. Император, и правда, испугался за безопасность своей семьи. Он поверил в то, что есть настоящий заговор. И теперь нельзя было останавливаться. Нужно было давить и давить, все время взвинчивая темп, пока трон, действительно, не зашатается, и с тирана решат спросить.

* * *

Невысокий паренек в нетерпении соскочил с экипажа, даже не дождавшись его остановки. Бросил плату в пару монет бородатому кучеру, который их с завидной ловкостью поймал, и свернул в переулок.

— … Почти неделю уже не виделись. Сейчас начнет дуться, разговаривать не будет.

Шагавший Рафи улыбнулся, вспоминая сестренку. Он, и правда, давно уже с ней не виделся. Со всеми последними событиями, которые не иначе как безумными и нельзя было назвать, он опасался к ней приходить. За ним тянулся слишком длинный шлейф неприятностей, что запросто перескакивали на других. Не дай Бог, что-то и ее затронет.