Россказни о государе, защитнике народа и радетеле за страну, уже мало «заходили», веры им становилось все меньше и меньше. Ведь, дряхлеющая и утопающая в пороке империя всем своим видом говорила совершенно о другом — о наступлении мира без порядка, о правде сильного и наглого. Среди знатных радов все чаще велись разговоры о старом добром времени, когда главу империи выбирали из самых достойных дворян, когда император был всего лишь первым среди равных. И пусть в этих разговорах еще не было крамолы и выглядело это лишь умозрительным философствованием, но сигнал о смене настроений среди опоры империи — дворян — давало ясный и понятный. Сегодня велись ничего не значащие разговоры, завтра строились планы, а после завтра за ними следовали действия. Словом, опасаться было чего.
Вдобавок на фоне всего этого происходили странные события, которые многих заставляли призадуматься о будущем империи.
Время от времени крупнейшие заводы — монополисты в своей отрасли — начинали сотрясать забастовки, стачки. Тысячные коллективы на время превращались во взрывоопасную массу, готовую рвануть так, что заденет вся и всех. Полиция и жандармы с ног сбивались, чтобы докопаться до самых корней происходящего, но было бесполезно — все было шито и крыто. Положение усугублялось странной волной банкротств, когда внешне совершенно успешные предприятия вдруг объявляли о своей финансовой несостоятельности и выгоняли без выходного пособия тысячи рабочих. Толпы безработных мужчин и женщин оказывались на улице, прилагая массу усилий, чтобы найти новое место.
Более ясным предвестником тревожных событий стали слухи о мятежах в армии, чему сначала никто и не думал верить. В самом деле, какие мятежи могут быть там, где все без исключения давали присягу на верность империи и императору? Тем более армия всегда была на особом положении — привилегированном обеспечении, обласканной многочисленными милостями императора. О каких мятежах в таком случае, вообще, можно вести речь? Но после неожиданно начались аресты среди рядового состава и господ офицеров двух самых известных полков империи — Семеновского и Преображенского. Оказалось, как сообщили имперские газеты, бунтовщики замышляли заговор против императора. Хотели во время смены караула во дворце разоружить охрану, захватить семью императора, а его самого шантажом заставить отречься от престола.
И все эти события казались мало связными друг с другом. С первого взгляда не просматривались ни логика, ни последовательность, что лишь еще больше запутывало власть в их попытках все взять под контроль. Без всякой внешней или внутренней причины все начиналось «сыпаться» то в одном, то в другом местах.