Отдышавшись, Рафи попробовал еще раз, приложив чуть больше усилий. Ведь, ему нужно было понять разницу в действии блокиратора. И понял… От боли скрутило еще сильнее. Кажется, даже в глазах потемнело и что-то в спине хрустнуло, когда он извивался.

— Б…ь, больно-то как!

Пришлось почти час в себя приходить. Лежал пластом, весь мокрый от пота с головы и до ног, никак не мог отдышаться.

— Все-таки есть зависимость… Чем больше прилагаешь усилий, тем сильнее он реагировал. Это хорошо, относительно хорошо…

Хорошее в этом было то, что блокиратор с такой функцией должен был иметь дополнительный механизм, который оценивает силу реакции. А как известно, чем сложнее устройство, тем больше вероятности, что оно сломается.

— Не сдохнуть бы только при проверке, — Рафи слабо улыбнулся. Перспектива «загнуться» при уже почти открытой двери камеры, и правда, казалась смешной. — Ладно, еще раз попробую, а там посмотрим, что получится.

Руки он заранее просунул в разорванный матрас, чтобы их не сломало, когда его будет «крутить» от боли. Зубы сжал еще сильнее, надеясь, что это поможет.

— Ну…

Попробовал, и сразу же потерял сознание от дикой боли. Его, как лампочку, словно отключили от электричества. Раз, и все.

— Хр-р-р… Жив… вроде…

Слово «вроде» очень точно характеризовало то, что он сейчас чувствовал. Рафи был вроде жив, а вроде и мертв. Казалось, все было на месте, но все равно чувствовал себя, словно разделенным на запчасти — руки отдельно, ноги отдельно, голова отдельно.

— Главное, жив.

В голове уже крутилась подленькая мыслишка — а может бросить все это, забыть и не пыркаться. И все выглядело очень и очень разумно. Ведь, не было никакой гарантии, что удастся нащупать этот самый нужный предел блокиратора и его перегрузить. Скорее он просто не вытянет это.

— А хрена вам всем, — Рафи попытался я улыбнуться, но не смог. Прокушенная насквозь губа кровоточила. — Все равно буду пробовать. Подготовлюсь только немного.

Эти его опыты, какие бы безрассудные и с виду глупые они не были, показали одно — нужен сильный, как можно более сильный, импульс, чтобы что-то получилось. Словом, у Рафи была всего лишь одна попытка.

— А как иначе? — парень все же улыбнулся. Хотя похоже это было больше на оскал голодного зверя — белоснежные зубы, выглядывали из-под буро-красной раздвоенной губы. — Всегда есть только один единственный шанс. Всегда…

Очень кстати, вспомнилось, как с ним занимались перед одной из дуэлей. Мастер для увеличения личной силы тогда использовал очень необычный прием: положил его в гроб, забил крышку гвоздями и закопал в землю. При этом сказал, что ничто так не помогает разобраться в себе, как темнота и одиночество. Помнится, тогда Рафи это помогло.