— Вот пусть при всех с меня и спросят — гад я или нет. А я отвечу всем и каждому за свои слова и поступки, — ощерился Витян, сверкнув глазами. Вот за такую бесшабашность и самонадеянную лихость его совершенно справедливо и прозвали «борзым». Другой бы сто раз подумал, прежде чем лезть в логово к тигру. — А я так отвечу, что зубов не соберут, — он засунул один из револьверов за пояс. Причем специально проверил, чтобы тот был заряжен зачарованными патронами. В таком деле глупо было осторожничать и нужен был аргумент посерьёзнее. — Ну, с Богом.

Отряхнул одежду, закинул тяжелый сидор за плечо, и пошел выбираться с пустыря. До территории его бывшего сквада было около квартала шагать.

— Держись, Рафа, держись. Витян своих корешей не бросает. С такими волынами мы там все по кирпичику разнесем. Они даже дернуться не успеют… А то, суки, строят из себя, не пойми кого. Они, значит, люди, а мы пустое место. Смотрят, как на быдло или коровью лепешку. Хера вам! Волына всех нас уровняет, ей все равно, кого к Боженьке отправлять — тебя с патлами и золотыми кружевами или меня с дырой в кармане…

Вот так, разговаривая сам с собой, парень и дошагал до места. Голову поднял, отрывая от брусчатки, лишь тогда, когда где-то совсем рядом услышал пронзительный свист. Кто-то своих предупреждает о чужаке, а, значит, он уже была территория трех — его бывшего сквада.

— Эй, боссота, стоять! — в спину прилетел громкий окрик. Сразу же послышался топот, скрип то ли двери, то ли окна. — Какого лешего у нас нужно?

Витян огляделся, а к нему уже со всех сторон подбиралось четверо малолеток. Недомерки, конечно, худющие, но от всей толпы можно и не отбиться. А, значит, нужно действовать первым. Мальки, выросшие на улице, как звери, понимали только силу.

— Сами замерли, утырки! — Витян резко крутанулся, стоя на месте. Раз, а у него уже в руке зажат револьвер. — Кто дернется, живо дырок наделаю. Кого в дырявые записать?

Пацанва тут же отпрянула назад. Но, к их чести, сказать, никто не побежал прятаться по своим норам, откуда они только что выскочили. Этой упертостью и отличались сквады малолеток, напоминавшие крыс, зажатых в углу.

— Че вылупились⁈ Я Витян, погоняло «Старый», тут вырос и вопросы решал. Хочу со старшаками поговорить…

Мальки мигом скучковались и начали шептаться. Витяна в лицо никто из них не знал, но прозвище слышали. Теперь думали, как поступить.

— Точно тутошний, из наших? — первым отозвался самый крупный из малолеток, пацан лет семи в изодранной до нельзя куртке и замызганных штанах. Лицо чумазое, все в болячках и царапинах, но глаза смотрели дерзко с вызовом. Похоже, именно он в дозоре и был главным. — Серга Зайца знаешь?