Подойди к нему, Рафи увидел храпящее тело, развалившееся прямо в стружках.

— Пьяный, — парень пнул упившегося мужика ногой, но ничего не добился. Храп лишь чуть сменил тональность, став еще насыщенностей и жестче. — Александр Николаевич, подмогните, пожалуйста. Я тут бочку с водой видел. Окунем его разок — другой, сразу очнется.

И в правду помогло. Едва храпящее тело бултыхнули в бочку, как его сразу же проняло.

— А-а-а! Тону! Ироды! Спа… — заорал было, но Рафи его еще раз окунул в воду. Схватил за волосы и ткнул поглубже. — А… Помо… Хватит! Хва… Все, все! Хватит!

Рафи ухмыльнулся, смотря на глотающего воздух работягу. Похоже, с него хватит. Вся дурь из башки вышла, и может говорить.

— Почему на стройке тихо? Где все? Чего буркала выпучил или еще хочешь? — он выразительно показал на бочку с водой. — Ну? Будешь говорить?

Отчаянно замотавший головой, мужичок даже по стойке смирно встал. Мол, готов, совсем готов.

— Так все, ваше благородие, — развел руками работяга, с печалью всхлипывая. — Разорился наш кормилец, Еремей Аристархович! Зашло наше солнышко! Вторые сутки уж пошло, как тутась был. Собрал всех и сказал, что кончились у него денежки. Остался гол, как сокол. Ничего, мол, больше нету. Прямо, кормилец, крестное знамение положил.

Рафи недоуменно дернул головой. Что-то у него услышанное в голове не укладывалось. В начале недели только с компаньоном встречались и намека даже не услышал на что-то плохое. Купец, наоборот, едва не светился от счастья, будущиебарыши подсчитывая. Все приходные книги показывал с доходом от продажи настольных игр, хвастался новыми заказами от купцов со всей России. Словом, ясно было одно — их общее дело процветало и приносило весьма неплохой доход.

— Разорен… Как же так? — все никак не мог понять парень. — Я видел договора на продажу игрушек в Казань. Нижний Новгород, Киев. Там только по Волге должна была целая баржа с игрушками пойти…

Стряпчий к этому времени уже успел по стройке пройтись, и судя, по задумчивому виду, кое-что нашел.

— Слышь, любезный, — рукоятью трости Пантюшин легонько коснулся плеча работяги. — Сивоха разорен, работы, значит, нет. А на какие средства пьешь тогда?

А тот пьяно широко улыбнулся и из-за пазухи вытащил целую серебряных монет.

— Дык, Еремей Аристархович всем по два цалковых выдал. Сказал, чтобы за его здоровье выпили. Значит-ца, и пьем…

Стряпчий многозначительно покачал головой в ответ. После взял парня за локоть и кивнул в сторону экипажа.

— Похоже, я ошибся на счет вашего компаньона. Ошибкой или недоразумением здесь и не пахнет, Рафэль Станиславович. Боюсь, на лицо самое банальное мошенничество с вашими патентами. Давай еще дом господина Сивохи проверим для верности.