Это место было необычного дизайна. Пол был устлан персидскими коврами, в центре были раскинуты низкие подушки из бархата, вышитые арабскими орнаментами. Вместо дивана здесь традиционные арабские сиденья на полу. Потолок был увит жасмином, а прямо с него свисали нити, на которых отдыхали бабочки.

Я замерла, и сердце застучало сильнее, когда услышала отдаленный голос Габриэля.

– Я иду искать.

Задержав дыхание, проскользнула за занавеску и стала ждать.

Тишина . Вокруг воцарилась тишина. Даже бабочки затаились, ожидая прихода охотника.

Потом я услышала шаги. Медленные. Точные. Убийственно уверенные.

Он вошел в оранжерею, и я вовсе перестала дышать. Я видела его силуэт. Как только он шагнул внутрь, бабочки запорхали вокруг, заставляя занавескам шевелиться.

Габриэль молчал, но он словно чувствовал меня, прошелся взглядом по периметру, а после пошел в мою сторону. Он остановился напротив и отодвинул теневую штору. Наши взгляды встретились сквозь полупрозрачную занавеску.

– Нашел, – жадно оскалился он, его глаза засверкали победой, – Ты плохо прячешься, красавица.

Я ухмыльнулась в ответ, чувствуя прикосновение ткани к телу и лицу.

– Может, я хотела быть найденной? – слова падали между нами подобно лепесткам жасмина, аромат которых сейчас дурманил разум.

Он приблизился. Я затаила дыхание за тонкой занавеской из золотистой органзы. Мои пальцы дрожали, когда я прижалась к стенке позади.

Ткань. Аромат цветов. Его шаги.

Чувства были максимально оголены.

– У меня в голове играют такие мысли, Ариэлла, – он с большим удовольствием вкушал мое имя, вводя в ловушку своего тела, – И, если бы ты знала хоть одну, не говорила бы так смело.

Между ног запульсировало. Я снова жаждала его прикосновений, как вчера, когда его пальцы…черт.

– Позволь…позволь мне узнать, – выдохнула на одном дыхании.

Зрачки Габриэля расширились. Его рука легла на ткань, и совсем неожиданно сквозь нее он схватил меня за шею. Твердо, но не больно, и вытянул к себе, не разрывая зрительного контакта и занавеси. Между нашими жаждущими поцелуя губами только тонкая материя, и это усиливало ощущение.

В хватке на моей хрупкой шее я чувствовала его власть надо мной. Он имел силу передавить мое горло, забрав крупицы жизни за секунду, но это только возбуждало мою сумасшедшую фантазию.

– Сначала я бы перевязал твои кисти платком, – Габриэль едва дышал, цедя каждое слово с короткими выдохами. Он наклонился к моему уху и продолжил, – Дальше я бы отдернул твое платье и мучал бы твою мокрую и жаждущую плоть своими пальцами, не давая тебе кончать. Потом…