– Не могу перестать думать о ней, – призналась я, подтягивая одеяло к груди, – Ее глаза…в них столько пустоты. – я была на грани слез, но прикосновения Габриэля к щеке отвлекло, и я прикрыла веки, поддаваясь его теплу.

– Мы выберемся. Обязательно. Ты еще увидишь, как ее глаза буду сиять.

– Какой у нас план? – спросила я, взглянув на Габриэля.

На нем были лишь боксеры. Он занимал почти больше половины кровати и дарил необычное чувство безопасности. Я так привыкла к этому рядом с ним, что совсем не хотелось оставаться одной.

– Сегодня не стоит привлекать много внимания, – начал Габриэль, сев на кровати и лишая меня своего тепла.

Я поднялась следом, придерживая одеяло на груди.

– Я хочу поговорить с ней, она даже не знает, что я здесь. – опустились мои плечи, – Так боюсь, что она может с собой что-то сделать.

Габриэль натянул рубашку на плечи и залез в брюки, начиная застегивать ремень. Наши взгляды встретились, и Габриэль покачал головой, не соглашаясь со мной. Он подошел ко мне, зацепил мой подбородок своим указательным пальцем и уверенно заговорил:

– Она сильная, Ариэлла. Такая же, как и ты. Она не сдастся так просто, поэтому, прошу тебя, не переживай.

Мои губы приоткрылись, а ресницы затрепетали. Как оказалось, самое сексуальное в мужчине далеко не его тело, а умение дать тебе опору и сделать то, что сказал.Я верила ему.

– Ты хочешь поговорить с ней? – спросил Габриэль больше риторически, – Значит, поговоришь. Завтра мы возьмем ее с собой в комнату, хорошо?

Я мягко кивнула.

– А теперь иди сюда, – Габриэль притянул меня ближе, и наши губы встретились в поцелуе, сначала осторожно, а потом все более требовательно, будто мы пытались через него выговорить всё, что не могли сказать словами.

Тело вновь наполнилось лавой возбуждения, растекаясь под его пальцами. Я сжала ворот рубашки Габриэля, притягивая его ближе, а потом, едва заставив себя оторваться от его губ, вытянула руки и сложила их перед ним, поднимая взгляд сквозь ресницы.

Покрывало соскользнуло с моей груди, открывая вид на затвердевшие в ожидании ласки соски.

– Свяжите меня, хозяин.

Фигура Габриэля возвышалась надо мной высокой и массивной статуей. Возбуждение побежало по венам, стекаясь в центре между ног пульсацией, отчего я сжала бедра.

– Я вижу, вы не насытились, синьора, – его губы растянулись в довольной ухмылке.

Я надула губы, качая отрицательно головой и все еще прося его связать меня. Габриэль медленно потянулся к ремню, сорвал его с себя одним резким движением и обернул вокруг моих запястий, не сводя с меня взгляда. Он затянул ремень с такой точностью, что дорогая кожа приятно впилась в запястья, оставляя тонкую грань между болью и наслаждением.