Первыми показались… ну, наверное, извлекатели звуков. Назвать их музыкантами язык не поворачивался, из-за свернувшихся ушей. Расчеты дуделок насчитывали трех бойцов, из которых два несли собственно дуделку, а третий семенил позади, пытаясь извлечь из неё очередное «му-у-у-у-му-у-у!». Следом двигалась толпа местных барабанщиков — до конструкции с обтянутым чем-то каркасом здесь не додумались, поэтому в роли барабана выступал плод какой-то местной тыквы, по которому полагалось со всей дури лупить двумя деревянными молотками. К сожалению, коллектив танцовщиц не завезли. Вместо них на площадь промаршировали… легионеры.
В первый момент, глядя на их «коробочку», я решил, что Борекса и остальную городскую верхушку банально надули, прислав под видом посольства армию вторжения. Но в прихваченный Толей могучий волшебный артефакт «полбинокля» удалось разглядеть, что внутри строя наличествует пустота. Хотя невооруженным глазом, да еще с уровня земли, а не с возвышения, этого наверняка не разобрать. Впрочем, и в таком виде на фоне обычного местного воинства легионеры с их однообразным снаряжением, удерживающие ровный строй и даже более-менее марширующие «в ногу» выглядели чем-то вроде… ну да, лукасовских штурмовиков, тем более, что в окраске у этих ребят светлые оттенки преобладали. А вот мысли это воинство наводило как раз мрачные. Конечно, может сюда для представительства взяли какой-нибудь придворно-церемониальный балет, а обычное воинство наряжено похуже и строем не ходит, но… Даже эти пара сотен здесь и сейчас могут натворить изрядных дел, пока их мастодонтами не стопчут.
Как раз мастодонтов я и ожидал увидеть следующими. Но и тут имперцы сумели меня удивить и даже поразить — потому что выехавший следом кавалерийский отряд был верхом на… гигантских оленях. В ярких синих попонах с чем-то золотых цветов поверх, всадники в доспехах и с копьями, но это был…
— … эскадрон Трандуилов… — выдавил Анатолий, как и я, с трудом сдерживающий приступ смеха. — Во-первых, я вырастить лося решил, с размахом рогов в сорок восемь аршин…
В общем, не знаю, какое впечатление эти олени произвели на местных, но для меня и Толи весь нагнетаемый пафос был безвозвратно утрачен. И когда на площадь, наконец, внесли собственно посольство — на вершине небольшой усеченной пирамиде, как только сумели по улицам протащить? — мы только-только закончили утирать слезы.
— Слушай… — чтобы не вызывать очередной приступ недовольства старичка, Блинов шептал мне в ухо… — меня глючит или они в самом деле… светлые?