— Не глючит, — я передал ему монокуляр, — посмотри, но осторожно. Ребята и в самом деле себе какую-то магическую подсветку затеяли… то ли сияние, то ли чего, но глазам неприятно. Думаю, это вон тот пузан с левого края подколдовывает… который в парчовой рясе и э-э… фаллистическом символе на голове.
— Почти женатый человек, а такие пошлые ассоциации, — фыркнул Анатолий. — Да, точно, какой-то непонятный ореол они себе намагичили. Кстати, обратил внимание, этот жрец среди них единственный человек, остальные — эльфы.
— Ну я не присматривался, глаза начали болеть. Тем более, там некоторые в шлемах, непонятно, что с ушами.
— Я по телосложению смотрю. Ушастые повыше, и кость тонкая. Слушай, а неужели они эту пирамиду так вот на руках и пёрли всю дорогу? Или они её еще и левитирующим заклятьем подпирают?
— Магией — вряд ли, — подумав, ответил я, — а вручную все это переть по здешним-то дорогам… они бы тогда еще года три сюда добирались. Там наверняка в основе легкий сборный каркас, перед самым городом разложились, быстро собрали, задрапировали тряпкой и вуаля.
Тем временем колонна приблизилась к нашему краю площади. «Музыканты» просто стали, не дойдя до пары десятков шагов до трибуны с лучшими людьми и нелюдьми города, легионеры же напоследок еще показали класс перестроения — последние шеренги «коробчки» раскрылись, позволив занести пирамиду внутрь строя, а затем снова закрылись, уже щитами наружу. Понятно, что фокус был наверняка не один раз отрепетирован, однако все равно впечатление произвел даже на меня. «Музыка» затихла, в наступившей тишине кто-то гулко прокашлялся слева от меня — там, где сидел Борекс и прочая купеческая элита.
— Мы, кгхм, рады приветствовать…
Не знаю, какой дипломатический протокол был здесь в ходу, но имперский посланник, восседавший на троне, явно не собирался его придерживаться. Встав — и оказавшись при этом на голову выше прочих — он раскинул руки, засиял еще явственней и начал говорить.
— Возлюбленные дети мои…
Магическими усилителями звука имперцы тоже не пренебрегли. Хотя говорил посланник вроде бы негромко, его голос разносился над всей площадью. Старые добрые времена… бла-бла-бла… простые нравы… еда и одежда для всех… дружно будем строить светлое будущее… тьфу, нет, это уже музыкой навеяло…
И вообще, как я вдруг понял, все это до боли напоминало хорошо режиссированное выступление очередной поп-сиськи-модной группы. Подтанцовка… иллюминация сцены…
— Фанера… — неожиданно сказал Блинов.
— Чего?
— Этот фараон чужим голосом поёт, — пояснил Анатолий. — Я несколько раз говорил с эльфами, один тут давно уже осел по торговым делам. Там акцент совершенно четкий, у них просто не только уши, гортань тоже чуть по-иному устроена, им свистящие и шипящие произносить сложно, хотя и могут. А этот чешет совсем как человек или даже полугоблин.