Лучшие люди и нелюди города с азартом устроили драку, припоминая друг другу старые обиды. От участия в ней воздержалось едва штук пять людей и гоблинов… Да и то, боюсь, не в силу пацифистских настроений, а потому как чистить своим оппонентам морду кулаками они уже в силу физических кондиций не могли. Я с замиранием сердца уставился на окружающих нас бойцов, ожидая, что сейчас и те схватятся друг с другом, а улица превратится в место кровавого побоища… Но идти в бой за своих лидеров окружающие нас вооруженные горожане явно не собирались. Хотя смотрели с интересом и, кажется, даже ставки делали. Даже вояки-телохранители не стали вмешиваться в разборки своих патронов, а лишь отошли в сторону, чтобы не мешать выяснению отношений. А лекари, закончившие разбираться с жертвами взрыва, деловито, привычно и как-то даже обыденно стали доставать новые повязки и примочки, которым явно минуты через три-четыре найдется достойное применение. На большее запала дерущихся в силу преклонного возраста уже вряд ли хватит.
Сергей Синицин.
В целом наши гостеприимные хозяева отделались достаточно легко — не считая двух-трех погибших, конечно. Пострадавших же от взрыва оказалось как бы не меньше, чем от последующей драки «уважаемых, гм, существ». Вспоминая некоторые взрывы того же газа в оставленном нами мире — одних только разрушений могло быть раза в три-четыре больше, не говоря уж о последующем пожаре. И конечно, повезло, что животных уже успели куда-то отвести — подозреваю, даже один испуганный бабахом мастодонт мог бы наглядно показать, что выражение «слон в посудной лавке» — вовсе не гипербола. В караване же их было три, да и местные «быки», думаю, тоже при нужде могли бы проложить себе дорогу на волю сквозь большую часть деревянных построек.
По крайней мере степень опасности обращения с незнакомыми «колдовскими» предметами Борекс и компания осознали в полной мере. Так что следующие два дня для нас прошли довольно однообразно — караванщики очень осторожно добывали из груды доставленного барахла очередной предмет и водружали его на стол передо мной или Блиновым. От нас же требовалось распределить принесенное в одну из четырех категорий: «очень опасно, обращаться с величайшей осторожностью», «нужная штука, отложите на потом», «можно использовать прямо сейчас» и «всякая фигня». В последнюю категорию попадали, например, многочисленные куски разноцветного пластика. Как оказалось, подчиненные Борекса насобирали этого добра в количествах, способных вызвать зависть и оторопь у любой сорочьей стаи. Еще среди груза оказалось довольно много кусков пенопласта от упаковок различной техники. Наконец, разноцветное битое стекло — целых бутылок строители после себя практически не оставили — тоже вызвало у местных примерно такой же ажиотаж, как у наших археологов куча черепков древнегреческих амфор.