Она покачнула бедрами и уверенно направилась к нам, на ходу меняя интонацию на приторно-сладкую.

— Яник, дорогой, — пропела она, подходя вплотную и протягивая руки, чтобы по-хозяйски повиснуть у него на шее, словно они были парой. — Представляешь, эта неуклюжая…

Мое сердце рухнуло в желудок.«Яник, дорогой»? Значит, между ними всё-таки что-то было? Мои худшие подозрения, подогреваемые ревностью, начали сбываться. Я попыталась вырваться из рук Яна, чувствуя себя лишней, но он всё так же крепко держал меня за талию.

А затем произошло то, чего не ожидал никто.

Ян даже не посмотрел на Каролину. Не оборачиваясь, он резко выбросил свободную руку вперед и уперся широкой ладонью прямо в её идеально накрашенное лицо — жестко, бескомпромиссно, точь-в-точь как мистер Бин отталкивал надоедливых людей в комедии.

Каролина глухо пискнула, налетев носом на его железную ладонь, и отшатнулась назад, едва не сломав свои шпильки. Её глаза комично округлились от шока и боли.

Ян медленно повернул к ней голову. На его лице было написано такое брезгливое отвращение, словно к нему попыталась прикоснуться прокаженная.

— Ты совсем охуела, Каролина? — его голос хлестнул по коридору, как удар бича. Никаких церемоний, никакого делового тона. Чистый, нефильтрованный русский мат. — Какой я тебе, нахуй, «Яник»?

Блондинка побледнела так стремительно, что стал виден слой тонального крема на её щеках. Она судорожно хватала ртом воздух, не понимая, что происходит.

— Я тебе хоть раз, блядь, повод давал так ко мне обращаться? — Ян сделал шаг на нее, надвигаясь как грозовая туча, но продолжая держать меня за руку, пряча за своей спиной. — Ты здесь находишься только потому, что Лев попросил присмотреть за тобой, чтобы тебе голову не оторвали! Твое место — сидеть в кабинете, колоть ботокс и не отсвечивать! Еще раз ты позволишь себе открыть рот в мою сторону или подойти ко мне ближе, чем на три метра, — я вышвырну тебя из клиники и отправлю обратно ко Льву в багажнике!

В коридор начали выглядывать врачи из столовой, привлеченные шумом, но Яну было абсолютно плевать на зрителей. Он уничтожал её, втаптывая в грязь её самомнение.

— А теперь слушай сюда и запоминай, тупая ты сука, — Ян притянул меня к себе, плотно прижимая мою спину к своей груди, и обвел ледяным взглядом Каролину и всех тех, кто наблюдал за этой сценой. — Эта девушка — Роза. Моя женщина и моя будущая жена. И если хоть кто-то в этом ебаном здании посмеет посмотреть на неё косо, сказать кривое слово или, не дай бог, задеть пальцем… я лично закопаю его живьем под фундаментом этой клиники. Дошло⁈