— Такие, справляются с мелочью, но если полезет что-то уровня Ткачихи — им конец.

— Разумеется, вы правы. Но что делать? Нанимать А-ранги со стороны… это стоит дороже, чем реконструкция особняка.

— Куда не глянь, одна жопа, — пробормотал я, глядя в окно.

Там, за стеклом, падал снег. Обычный, земной, мокрый. Он засыпал вмятины на газоне, оставленные моим недавним приземлением после удара по золотой нити. Снег засыпал кровь, пепел и куски костяной брони. Природа заботливо накидывала белое покрывало на трупы, делая вид, что ничего не произошло.

«Люди — это ресурс, — философски заметил Тишина в моей голове. — А ресурс, как известно, имеет свойство заканчиваться. Особенно если его жрать с такой скоростью, с какой это делают твои новые друзья из других измерений. Ты ведь уже думал об этом, да? О том, что скоро придётся пускать под нож не только наёмников, но и… кого-то покрепче?»

— Я не собираюсь пускать под нож своих, — мысленно огрызнулся я.

«Своих? Ха. Катя смотрит на тебя так, будто ты — бомба с часовым механизмом, у которой стёрлись цифры на таймере. Ус вообще воспринимает тебя как стихийное бедствие, к которому нужно просто вовремя подставлять ведро. А Алина…»

Алина. Я скривился. Моя двоюродная сестра, которая ещё вчера должна была сидеть в своей комнате и плакать над старыми фото своего покойного отца, теперь разгуливала по дому с аурой серийного убийцы из аниме и вытаскивала из пальцев нити, способные взломать реальность.

Дверь кабинета скрипнула, и сама мысль материализовалась.

Алина вошла без стука — новая привычка, которую я терпеть не мог. На ней была тёмная форменная куртка, которую она явно позаимствовала из запасников Уса, и штаны с кучей карманов. Волосы были стянуты в тугой хвост, а в глазах горел тот самый нездоровый, голодный блеск, который я часто видел у себя в зеркале в первые дни после получения системы.

— В восточном крыле снова воняет, — сказала она вместо приветствия. — В особняке не хватает прислуги.

Я смотрел на неё и чувствовал странную смесь гордости и ужаса. Она изменилась. Не просто получила класс — она адаптировалась. Система вылепила из неё идеальный инструмент для нового мира, мира, где реальность рвётся по швам, а твари управляются нитями. И моя сестра теперь была тем самым ножницами.

Я видел, что она похоже на меня. Б-безразличие. Вот что с ней случилось.

— Как самочувствие? — спросил я, откладывая отчёт Уса.

— Как после марафона и литра энергетиков. Дрожь в руках, но голова ясная. Нити… они как мышцы, которые я раньше не использовала. Сначала было больно их вытаскивать, а теперь они сами просятся наружу. Как коты, которые хотят есть.