Никого не было. Никакого противника или моба. Остались лишь мертвые тела тварей, прах от трёх его охотников и его единственная дочь, которая с тех пор не открыла глаза.

— В обычную больницу её не отвезёшь, — заговорил Евгений Васильевич, не оборачиваясь. Он говорил это скорее для себя, чем для целителя.

— Я понимаю, господин, — Василий Николаевич сделал шаг вперёд. — Но ей нужна помощь. Моих знаний недостаточно. Я целитель плоти и маны. А её мана… её больше нет. Там пустота.

— Что ты мне предлагаешь? — Евгений Васильевич резко развернулся. В его глазах полыхнула яростная беспомощность. — Положить её на стол к светилам из Академии Наук? Позвонить в «ОГО»? Они составят протокол, запрут её в изоляторе для изучения и выдадут мне справку о том, что моя дочь стала жертвой неизвестного! В больнице? Обычные врачи? Что они сделают? Подключат капельницу с глюкозой⁈

Его крик эхом разнёсся по стерильной комнате. Аппарат ИВЛ продолжал равнодушно шипеть. Маша не дрогнула.

Евгений Васильевич прикрыл глаза, с силой сдавливая переносицу. Держись. Ты — Романов. Ты не имеешь права на истерику. Ты должен думать. Думать, чёрт бы тебя побрал!

— Сядь, Василий, — устало произнёс он, тяжело опускаясь обратно в кресло. — Расскажи мне ещё раз. Всё, с самого начала. Без медицинских терминов. Как будто мне пять лет.

Целитель послушно опустился на табурет у двери, снял очки и устало потёр переносицу.

— Представьте себе дом, Евгений Васильевич, — медленно начал он, подбирая слова. — Система — это фундамент, стены, крыша, электричество, вода. Это то, что делает дом живым и обитаемым. Ваша дочь была великолепным домом, настоящей крепостью. Но в тот момент, когда разлом ударил по ней, кто-то… кто-то не просто разрушил дом. Он украл саму идею дома. Забрал чертежи, вырвал трубы, снёс провода.

Василий посмотрел на неподвижную девушку с некогда живыми русыми волосами, а сейчас — с волосами цвета сухой соломы.

— Её тело — это руины. Стены ещё стоят, потому что мы подпираем их аппаратами и зельями. Но внутри нет ничего. Пустота. И эта пустота… она расширяется. Она поглощает те крохи жизненной энергии, которые ещё остаются в её человеческой плоти. Мои навыки сквозят сквозь неё, как ветер сквозь выбитые окна. Им не за что зацепиться.

— Это отравление мобом? — хрипло спросил Романов. — Мы можем вскрыть те тела, которые остались после зачистки? Может у кого-то что-то найдётся?

— Нет. — Василий покачал головой. — Такого в природе ещё не было. Могу лишь сказать, что Мария… она застряла на грани. Словно тот, кто это сделал, остановился на полпути. Или…