Я выбрал первых четырёх. «Чистильщики». Они бежали первыми, впереди группы, и были ближе всего ко мне.

Первый — невысокий мужик с короткой стрижкой и двумя магическими пистолетами — даже не увидел меня. Мой кинжал вошёл ему в шею сбоку, перерезая артерию.

Второй попытался развернуться, но был слишком медлительным. Я прошёл мимо него, и кинжал рассёк его горло. Он успел открыть рот, но не успел закричать.

Третий и четвёртый бежали рядом. Два шага — и оба упали: один с кинжалом в затылке, второй с кинжалом в почке. Я не выбирал точки ударов по какому-то мастер-плану, просто бил туда, куда было ближе.

Четыре секунды. Четверо мёртвых.

Я выключил «Стремительность», отойдя чуть в сторону. Мир вернулся в нормальную скорость, и я услышал крики. Остальные десять человек — семь «защитников» и три «чистильщика» — остановились и обернулись. Они увидели меня: человека с двумя окровавленными кинжалами, стоящего над четырьмя телами.

Я видел их лица. Удивление. Непонимание. Потом ужас. Но не было узнавания.

Они понимали, что я без проблем разберусь с остальными.

Один из «защитников», молодой парень с бледным лицом, сделал шаг назад. Две секунды назад он бежал к выходу, а теперь стоял как вкопанный и смотрел на меня так, будто я был не человеком, а проявлением чего-то, что лучше не называть вслух.

Остальные тоже замерли. Десять человек, вооружённых, тренированных, каждый из которых провёл в разломах больше часов, чем большинство людей проводит в метро за год, стояли и смотрели на парня с окровавленными кинжалами, который только что убил четверых их товарищей за четыре секунды.

И тут из группы вышел Валлек.

Я узнал его сразу, по походке. Спокойной, размеренной, без лишних движений. По тому, как он держал руку у рукояти клинка: не сжимая, но и не отпуская. По тому, как его глаза скользнули по телам четверых убитых, по моему лицу, по кинжалам в моих руках и ни на чём не задержались.

Профессионал. Настоящий, а не те, что кричат «за родину» и падают первыми.

Он отпустил остальных и закрыл собой Игнатия Сергеевича. Затем крикнул:

— Господин, бегите…

И… направился в мою сторону. Медленно, с видом человека, который знает, что умрёт, но решил сделать это с достоинством.

«Стремительность» включилась автоматически. Мир замедлился. Первым ударом я отбил «защиту» эстонца, а вторым…

Кинжал вошёл между четвёртым и пятым позвонком, с левой стороны, под углом. Лезвие перерезало спинной мозг, и Валлек, не успев даже вздрогнуть, начал падать.

Я поймал его за плечо, развернул и опустил на землю. Бесшумно. Аккуратно. Как будто не убивал, а укладывал спать.