— Привет, — сказал я.

— Здравствуй, — ответила она.

Две секунды тишины.

— Ты изменился, — сказала она потом.

— Я знаю.

— Не только снаружи.

— Я знаю.

— Я чувствую это, — Катя сделала шаг вперёд. — Что-то… огромное. Давящее. Как будто ты стоишь не один, а с чем-то, что в десять раз больше тебя.

Я не ответил. Потому что она была права. Сто характеристик, сто уровней, навык создания иллюзий, возможность воскрешать боссов — всё это было «чем-то огромным», которое она чувствовала, но не видела.

— Потом, — сказал я. — Я объясню потом. Сейчас мне нужно…

— Ус, — Катя кивнула. — Он ждёт внутри. С ним ещё двое: человек из аналитического отдела Совета и женщина, которая не представилась. Они прибыли пять минут назад.

— Что за женщина?

— Не знаю. Ус знает, но не говорит. Говорит: «Когда хозяин придёт — сама расскажет». Она… — Катя помолчала, подбирая слово, — она странная.

Странная женщина⁈ Пф. Да это мог быть кто угодно: представитель совета дворян, агент какой-то спецслужбы. Или что-то совсем новое⁈

— Хорошо, — я кивнул. — Я пойду к Усу. Ты…

— Я буду рядом, — Катя сказала это так, будто это было не предложение, а констатация факта. — Всегда. Как и раньше.

Я посмотрел на неё. На её глаза, на дрожь в пальцах, которая почти прекратилась. Она была моим вассалом. Моим человеком. И она ждала меня всё это время, не зная, вернусь ли я, и не зная, что со мной произошло. И теперь, когда я вернулся, она не спрашивала «где ты был» и не требовала объяснений. Она просто была рядом.

— Спасибо, — сказал я.

— Не за что, — ответила она. — Это моя работа.

— Нет, — я покачал головой. — Это не работа. Это что-то другое.

Катя посмотрела на меня долго. Потом чуть улыбнулась — крошечная, почти незаметная улыбка, которая появилась и исчезла за долю секунды.

— Да, — сказала она. — Что-то другое.

Она повернулась и пошла к двери. Я пошёл следом.

Внутри дом был потрясающим!

Просторный холл с потолком метров пять, мраморный пол, лестница с дубовыми перилами, люстра — настоящая, хрустальная, которая поблёскивала в тёплом свете. На стенах — картины, которые я не покупал. В нишах — статуи, которые я не заказывал. На полу — ковёр, который стоил больше, чем машина Васи.

Ус превратил мой старый развалюшный особняк в дворец. Не буквально — не золотые стены, не алмазные люстры, — но по уровню качества, внимания к деталям и очевидной стоимости всё было на уровне, который я даже не представлял. И всё это за тридцать один день.

Леонид Аркадьевич Ус стоял в центре холла.

Он был таким, каким я его помнил: высокий, сухой, с короткими седыми волосами и лицом, которое могло принадлежать бухгалтеру или палачу — в зависимости от настроения. Костюм — тёмный, идеально сидящий. Рубашка — белая, без единой складки. Галстук — бордовый, с маленьким золотым зажимом. Ус выглядел так, будто только что вышел из салона, а не ждал двадцать один день возвращения хозяина, которого все считали мёртвым.