— Интересно, — Кравцова произнесла это слово так, будто оно значило «подозрительно». — Очень интересно.

Она замолчала. Чистяков перестал писать и посмотрел на неё, ожидая продолжения. Но продолжения не было. Кравцова просто стояла и смотрела в пространство перед собой, как будто решала внутреннюю задачу.

Пауза длилась секунд десять. Потом она очнулась и повернулась ко мне.

— Ваша версия принята к рассмотрению, — сказала она. — Протокол будет составлен. Проверки будут проведены. Если вы честны… то к вам не будет вопросов. Пока что. Если нет…

— Я понял, — поднял я руку. — Последствия будут. Вы уже говорили.

— Да. Но я хочу добавить кое-что, чего не сказала раньше.

— Что именно?

Кравцова сделала шаг ко мне. Один. Всего один, но этого было достаточно, чтобы напряжение в холле выросло до уровня, при котором я услышал, как у Чистякова учащённо забилось сердце. Ус не шелохнулся, но я чувствовал, что его внимание сфокусировалось на мне, как лазер.

— «Ладога-1», — сказала Кравцова тихо. — Высший Разлом. Выход мобов в населённые пункты. Изменение поведения всех разломов в регионе. Кое-что изменилось, пока вас не было. И что-то мне подсказывает, это связано это именно с вами, Александр Сергеевич.

Я молчал.

Она развернулась и пошла к двери. Её шаги были тихими, почти бесшумными — как у кошки. Или как у человека, который умеет не делать лишнего шума.

У двери она остановилась и обернулась.

— Игорь Петрович, — сказала она. — Протокол к вечеру. Координирующий орган ознакомится.

Чистяков кивнул, не поднимая взгляда от блокнота.

— Ус, — Кравцова перевела взгляд на моего главу безопасности. — Ваш объект под наблюдением. Не паникуйте: это стандартная процедура. Но, если вы заметите что-то подозрительное, сообщите.

— Кому? — спросил Ус.

Кравцова улыбнулась. Впервые за всё время, что я её видел.

— Мне, — сказала она. — Вы знаете, как меня найти.

И вышла. Дверь закрылась за ней бесшумно.

Тишина.

Настоящая, неперсонифицированная тишина. Без Тишины в голове. Без его язвительных комментариев. Без его злых замечаний. Просто — тишина. И звук снега за окном.

Чистяков закрыл блокнот, убрал ручку в карман и посмотрел на меня. Его лицо выражало что-то среднее между облегчением и неудовлетворенностью, как у студента, который сдал экзамен, но не уверен, что на пятерку.

— Я закончил, — сказал он. — Протокол будет передан в аналитический отдел. Если понадобятся дополнительные показания — свяжусь.

— У тебя есть мои контакты? — спросил я.

— У меня есть всё, — Чистяков поправил очки. — Это моя работа.

Он кивнул Усу, Кате и вышел. Его шаги были громче, чем у Кравцовой, — обычные шаги обычного человека в обычных туфлях.