— Только пошевелись! — пообещал Дан. — И ты будешь очень долго страдать перед смертью!

Но испуганному помощнику машиниста и без того резко расхотелось шевелиться. Хотелось лишь, чтобы этот странный человек с красными глазами поскорее ушёл.

Тем временем старик Джон, поддерживающий Вульфа, Мигель, несущий Мэнолу, раненый Иоганн, нагруженный сумками с деньгами, и Пётр, тащивший рива, ввалились в салон последнего вагона.

Оглядев пассажиров, Джон нехорошо улыбнулся, сунул племяннику в руку пустую сумку и громко заявил:

— Метены и эрбе! Прошу вас не двигаться! Это ограбление!

После чего с радостной улыбкой пальнул в потолок, заставляя утихнуть удивлённые возгласы и крики.

— Ты что творишь?! — зашипел на него Мигель.

— Цыц! — рявкнул старый Джон и ухмыльнулся так, что это было даже под маской заметно. — А теперь приготовьте кошельки, и когда мы пройдём мимо — складывайте их в сумку! Не стесняйтесь! Прошу! И если кто-то окажется настолько щедр, что присовокупит к кошелькам часы и украшения, мы вовсе не будем возражать!

Собственно, никто, конечно, часы и украшения не кидал, но кошельки отдавали все. Старый Джон, впрочем, на побрякушках особо и не настаивал.

С того неудавшегося ограбления поезда прошло уже много лет, но боль от поражения продолжала терзать его неугомонную душу. Видя салон, полный обеспеченных людей, Джон просто не мог пройти мимо подобной удачи. И он действительно готов был застрелить любого, кто дернётся за оружием. К счастью, пассажиры чувствовали это и благоразумно не сопротивлялись.

Когда касадоры покинули вагон и перешли к следующему, Джон посадил племянника на площадку, а сам полез к сцепке. Через минуту последний вагон поезда стал просто вагоном. Очень одиноким вагоном на рельсах. Какое-то время он ещё по инерции катился за составом, но постепенно отставал всё больше и больше. К сожалению, старый Джон, в отличие от него, уже никак не мог остановиться…

И в следующем вагоне печальная картина бессовестного ограбления повторилась. Сколько ни ругались на него Пётр и Иоганн, но войдя в раж, старик не мог взять себя в руки. И всё бы закончилось большой бедой для грабителей, если бы Дан, связав машиниста и помощника, не пошёл проверить, из-за чего задерживаются соратники.

Когда он вошёл в первый вагон, то первое, что увидел — двоих молодых людей с ружьями, спрятавшихся за сиденьями и уже готовых стрелять. Дважды рявкнула «немезида», и два подстреленных тела вывалились в проход между сиденьями…

— Заняться больше нечем?! — разъярённо заревел Дан, приводя старого Джона в чувство. — Быстро на паровоз! Быстро!