Девушка немедленно начала снова опустошать желудок, и весь разговор касадоров доносился до неё будто издалека…

— Так, значит, Старика ты убил, — тихо сказал касадор, рывком поднимая Руана на ноги. — Это отлично!..

— Ты, мать твою… Да ты же тот пацан… Да ты же Дан! Помогите!!! Помогите мне!!!

Руан принялся дёргаться, пытаясь вырваться, но ничего не мог поделать. Держали его крепко, а сам стремительно слабел от потери крови. Но в тот момент, когда он понял, кто именно перед ним стоит, Руан забыл даже об искалеченной руке. Потому что без правой руки вообще-то жить можно, хоть и сложно…

А вот то, что Дан не собирается оставлять его в живых после слов про Старика — это Руан прекрасно понимал. В его голове одинокими искрами проносились вопросы, ответы на которые получить ему было не суждено:

«Что он тут делает?.. Как меня нашёл?.. Почему не предупредили?.. Что теперь делать?..».

С грохотом проломив старую ограду, на кладбище въехал фургон, запряжённый четвёркой воллов. Из него выскочили ещё два касадора. Один с серыми глазами и светлыми, почти белыми волосами, очень похожий на западных франков. А другой — чернявый, скуластый, в нём легко было определить иберийца. Похожая на него, как родная сестра, низенькая девушка держала вожжи, правя фургоном.

— Чтоб тебя хаблы съели, Дан! Нас полгорода видело! — выругался ибериец.

— Если бы ты с сестрой, Миг, лучше следил за этим придурком, всё бы по-другому прошло!.. — огрызнулся Дан. — Ган, бери этого инвалида однорукого. Не дай ему сдохнуть от потери крови! И свяжи покрепче!

— Дан! Третий рив за лето! — Иоганн покачал головой, поглядывая на валявшееся поодаль тело. — Мне кажется, пора завязывать…

— Вот сейчас с придурком пообщаюсь… И обязательно завяжу! — глухим голосом пообещал Дан.

— Мальчики, успокойтесь! В городе нас никто не знает! — проговорила девушка с козел.

Голос у неё был приятный и спокойный, и Пелле она сразу понравилась.

— Какой-то хлыщ без сознания, рив убит, а этого мы увезём… — продолжила девушка и вдруг указала на Пеллу. — Осталась только грымза белобрысая! Её или прибить, или пока с собой тащить.

Девушка немедленно разонравилась Пелле. Однако, к несчастью, о ней уже вспомнили — и через секунду бедняжка, пискнув, как пойманная мышка, оказалась в воздухе.

Один из касадоров (тот самый, широкоплечий и страшный, с красными глазами) держал Пеллу за воротник, слегка приподняв над землёй. Все остальные с интересом её рассматривали.

— Мелкая какая-то… — с сомнением заметил Дан. — Кормили, что ли, в детстве плохо?

— Нет! Это просто порода такая. Очень мелких людей! — возразил ему Миг.