— А, может, ну её? Может, болеет чем? — предположил белобрысый, выглянув из фургона, откуда раздавалось мычание Руана. Видимо, раненому касадору уже заткнули рот кляпом.

— Мальчики, хорош зверушку рассматривать! — крикнула девушка с козел. — Уезжать надо! Выстрелы наверняка в городе слышали!

— Отпустите! — потребовала Пелла и попыталась было вывернуться.

Вывернуться не получилось. Зато, вырываясь, она чувствительно приложила Мигеля ногой в то место, куда очень больно.

— Уй-ёо-о-й!.. — сообщил миру тот.

— Мигель! — истерически закричала девушка на козлах. — Дан, отпусти эту блевоту! Я её сама пристрелю!..

— Я те пристрелю!.. — грозно пообещал Дан и встряхнул Пеллу. — Ты кто такая, мелкая?

— Пелла…

— С нами едешь! — кивнул касадор.

— Нет! — девушка взвизгнула. — Крист! Крист, очнись!

— Да не переживай ты за него!.. — хохотнул Мигель, всё ещё держась за промежность. — Его просто вырубили. Поваляется и очухается. И будет, как новенький!

— Нет! Выпустите! Мои вещи! — продолжала кричать девушка. — Отпустите меня!

Её подёргивания, наконец, принесли успех. Кулаком она заехала Дану по носу, и молодой касадор с удивлением отметил, что удар был достаточно сильным. Во всяком случае, для такой тощей и мелкой девицы.

Он снова встряхнул Пеллу, заставляя повиснуть на его руке испуганным кроликом. А потом одним размашистым движением закинул её, словно пушинку, в стоявший рядом фургон.

— Ган, свяжи её! — крикнул он, захлопывая дверь.

Сидевший в фургоне белобрысый сноровисто связал девушке руки и ноги, оставив её сидеть на дощатом полу. Пелла уже не могла сопротивляться и просто плакала в три ручья, дожидаясь, когда же её, наконец, оставят в покое. Или хотя бы убьют. Слишком много на неё свалилось за этот день…

— Будет реветь-то, мелкая!.. — прогудел белобрысый. — Ничего тебе не сделают! Мы же не звери… Ответишь на пару вопросов, и всего делов! Отпустим…

Его заверения, конечно, Пеллу не успокоили, и она продолжила надрывно рыдать.

— И меня отпустите? — с надеждой спросил лежавший поодаль Руан, сплюнув кляп.

— Завали, ублюдок! — вежливо попросил его белобрысый. — А то ещё что-нибудь прострелю…

— Я буду кричать! — пообещал Руан, а в следующий момент рука белобрысого приголубила его по затылку, отправив в безоблачное и счастливое беспамятство.

Повисло молчание. Фургон скрипел, переваливаясь на ухабах, а впереди ухали воллы, и переговаривались о чём-то касадоры, ехавшие снаружи. Пелле было страшно, но слёзы закончились, исчерпав весь положенный лимит на сегодняшний день. Белобрысый касадор был добр к ней, и это хотя бы немного успокаивало. В конце концов, она ничего крамольного про них не могла знать — и всего лишь хотела побывать на могиле деда, которого никогда в своей жизни не видела…