— Да уж! Проспала пол-утра, ишь леди! — засмеялась вчерашняя девушка, которую, как оказалось, звали Мэнолой.

— Вы бы молчали, юная мешо! — возмутилась тётя Луиза. — Её вчера едва не изнасиловали, а потом чуть не убили! И как она должна себя чувствовать, по-твоему?! Оказалась бы ты на её месте…

— Вообще-то я была на её месте, тётя Луиза! — напомнила Мэнола какой-то неизвестный Пелле случай.

— И дрыхла потом до обеда! — грозно ответила женщина.

Тут глаза Пеллы, наконец, смогли приспособиться к яркому свету, и она разглядела тётю Луизу. Седая, явно в возрасте, но ещё не старуха — именно так оценила её девушка.

На самом деле, тётя Луиза, довольно поздно родившая детей, могла бы считаться в Марчелике уже отжившей свой женский век. Но крепкие руки, прямая спина и сверкающие праведным гневом глаза — вкупе с активной жестикуляцией большой, можно даже сказать, огромной чугунной сковородой! — не давали стороннему наблюдателю ни шанса назвать её «старухой».

Как минимум, из опасения за целостность своего лица, по которому после подобного бесцеремонного обращения той самой чугунной сковородой и прилетит.

А, как известно, правда хороша тогда, когда что-то меняет… А если от того, назовёшь ты человека старым или нет, изменится лишь настроение названного человека и целостность твоего лица — то правдой умный собеседник может и поступиться. И хотя порядочному христианину не положено врать ни себе, ни другим, но за такой невинный обман Господь, как известно, ругать не станет. А, может быть, даже и похвалит. Хотя, наверно, лучше на подобное всё-таки не рассчитывать… Расстроишься меньше по окончании земной жизни.

— Как тебя зовут, милая мешо? — тётя Луиза повернулась к Пелле, мгновенно растеряв весь свой гнев и ярость. — Ты, наверное, проголодалась! Иди сюда, завтрак уже давно готов!

— Она точно проголодалась, потому что вечером её много тошнило! — не удержалась Мэнола, которая сидела в паре десятков ярдов от костра, рядом с которым суетилась тётя Луиза.

Языкастая девушка, по всей видимости, посчитала это расстояние достаточно безопасным. И потому прилетевшая в ствол деревца рядом с ней чугунная сковорода стала для Мэнолы полной неожиданностью. Нагловатое выражение лица тут же сменилось на взгляд кролика перед волком, и сестра Мига робко уставилась на тётю Луизу, которая в этот момент стояла, уперев руки в бока и сердито щурясь.

— Мешо! Если вы думаете, что имеете право нагло вякать старшим с безопасного расстояния, то вы глубоко ошибаетесь! Поэтому придержите свой острый язычок для того случая, когда у меня отвалятся руки, которыми я вам его укорочу! И ноги, на которых я вас догоню, чтобы это сделать! Видит Бог, сегодня утром вы перешли все границы, которые может перейти благовоспитанная девушка! Право так себя вести вам не дают даже надетые на вашу юную задницу штаны!