Убедившись, что отповедь достигла цели, тётя Луиза снова повернулась к гостье их вадсомада и тут же заметила, что та тоже в штанах:

— Мешо! Что за поветрие носить штаны?! Я ещё понимаю, Мэнола — она сейчас касадор, а по жизни дура… Но вы… Вы приличная девушка из староэдемского общества!..

— Так удобнее ездить на лошадях, — попыталась оправдаться Пелла. — И в последнее время модно в Старом Эдеме…

— Старый Эдем наполнился дурами и женщинами-касадорами?! — тётя Луиза всплеснула руками. — Я не хочу этого знать, милая… Садись. Будешь завтракать?

— Да, спасибо, — ответила Пелла, которая и в самом деле безумно хотела есть.

Тётя Луиза навалила гостье полную тарелку местной каши, обильно сдобренной сахарным сиропом, попутно не забыв бросить грозный взгляд на Мэнолу — как бы показывая, что всё ещё на неё сердита.

А потом с добрейшей улыбкой передала тарелку Пелле.

Кто-то может подумать, что тётя Луиза и в самом деле сердилась на Мэнолу — да и вообще была человеком, обожавшим раздавать команды… Это было вовсе не так. Сама Луиза прекрасно понимала, что ведёт себя не так, как раньше. А раньше тётя Луиза была тихой и изнеженной женщиной, про которую все думали, что единственный признак её возмущения — это всплеснуть руками и схватиться за сердце.

И тот, кто так думал, был либо обидно глуп, либо чрезвычайно молод. Те, кто давно её знал, прекрасно понимали, что сей драматический образ она использует исключительно для детей, которыми считала всю молодёжь. Ну и для потенциального мужа, четвёртого по счёту — если он вдруг появится в её жизни…

Луиза никогда не была тихой и изнеженной. И даже поведение Мэнолы не считала чем-то выходящим за рамки. Хотя бы потому, что, положа руку на сердце и говоря только правду, в молодые годы сама Луиза ещё и не такое творила…

К счастью, среди молодых касадоров никто даже и представить не мог, что когда-то она, в колешорах и широкополой кожаной шляпе с загнутыми кверху полями, с ружьём наперевес и с первыми револьверами на поясе, сопровождала свой родной номад наравне с мужчинами. И как считала сама Луиза: никто не знает — и слава Богу!

Однако, в тот момент, когда появился вадсомад, неформальное главенство среди женщин само собой перешло к ней. И тут Луиза живо вспомнила: если ты хочешь, чтобы к тебе прислушивались мужчины — веди себя, как мужчина! А если ты хочешь, чтобы к тебе прислушивались женщины — веди себя, как очень вспыльчивый мужчина!..

Потому что мужчины, во всяком случае, в номаде, обычно прислушиваются ко всем. А вот женщины — особенно по отношению к другим женщинам — всегда ведут себя, как заядлые интриганки! Зато мужчин побаиваются — слишком те шумные и большие. Поэтому чтобы твоя власть в женском коллективе не могла быть оспорена — будь большой и шумной. Всё просто!..