Из-за фургона Дана показалась морда совершенно незнакомого волла, а следом — и весь волл. На котором восседал весьма респектабельный мужчина с седыми усами, завитыми кверху, и в шляпе-котелке с очень широкими полями. Аккуратные брюки, жилет и ослепительно белая рубашка как бы намекали, что деньги у этого человека водятся — и в немалых количествах. И самое неприятное было в том, что в его руках был зажат обрез ружья, дуло которого целилось прямо в молодых касадоров.

— Так-так-так! — с улыбкой заявил он, внимательно вглядываясь в лица стоящих перед ним мужчин. — Поднимите-ка руки, метены… Чтобы они были у меня на виду.

— Вы что это себе позволяете, метен? — возмущённо воскликнула тётя Луиза от костра. — Наставлять оружие на людей?!

Она не видела, что за её спиной между фургонами протискиваются другие вооружённые незнакомцы. Один из них был в аккуратном костюме и мог похвастаться такой же белой рубашкой, что и седой метен на волле. А вот остальные были обычными городскими касадорами с западного побережья. И глядя на тех, в кого им приходилось целиться, они сейчас откровенно трусили…

— Прошу вас, эрбе! Не надо закатывать истерик! — поморщившись, попросил мужчина с седыми усами. А затем достал из-под жилета серебряную пластинку с затейливой гравировкой. — Меня зовут Дориан Херреро, и я уполномоченный помощник рива округа Сур Оэсте… Я сам разберусь, на кого имею право направлять оружие, а на кого нет.

— Охотник за головами на полставки! — тётя Луиза презрительно скривилась.

— Как вам будет угодно, эрбе! — ничуть не смутился метен Херреро и ответил ей ослепительной улыбкой.

Особенно ослепительной её делали четыре золотых коронки, блеснувшие под солнечными лучами и скрывшие коричневатый цвет остальных зубов. Что поделать, дожить до седых волос и не растерять половину зубов в Марчелике было бы настоящим чудом — на которое обязательно обратили бы внимание даже святые отцы.

— Кстати, вам и остальным дамам я рекомендую покинуть этот лагерь! — заметил седой метен, а потом бросил неодобрительный взгляд на Мэнолу и Пеллу. — Кроме этих двух мешо, которые в штанах!

Выслушав предложение, тётя Луиза гордо вскинула голову. И с видом оскорблённой невинности двинулась не прочь из лагеря, а в свой собственный фургон. Помощник метена Херреро в белой рубашке попытался ей помешать и чуть было не напоролся глазом на тонкий палец, сердито выставленный в сторону его лица.

— Не советую, хето! — произнесла женщина, покачивая пальцем словно перед нашкодившим ребёнком. — Я ухожу в свой дом, и не смейте мне мешать!