— Взгляните, как свет науки распространяется в темноте! Как отступает тьма невежества в тёмные уголки вашего сознания! — надрывался Николас, подбираясь к электрофорной машине, гвоздю своей программы.

Выступления шли отлично. Городок Эспасо радовал интересом публики и подходящими условиями. Местные жители с удовольствием платили за выступления, и вот уже десять дней деньги в карман лились рекой. Николас даже начал было думать, что у него получится возобновить свои эксперименты. Кстати, сугубо научные — которым не нужны зрители.

Гоняя подвешенный на ниточке шарик фольги и возвещая миру о силе магнетизма, Николас Электро всеми своими мыслями уже был в новой лаборатории. Он так вошёл в раж, что не заметил бы, даже если бы сейчас мимо пронеслась толпа девиц с обнажённой грудью.

— Узрите силу молнии! Узрите, как человек способен её приручить! — схватившись за ручку электрофорной машины, Николас принялся раскручивать диск.

Он настолько увлёкся, что не обратил внимания на компас, стоящий у самой стены фургона. Это был самый обычный компас, который всегда показывал одной стрелкой на юг, другой — на север. Почти всегда. Вот только сейчас стрелка дёргалась и пыталась крутиться, как будто сошла с ума. Но Николас ничего не замечал, увлечённый выступлением и искренним восторгом зрителей.

— И-и-и-и-и! Молния! — за годы выступлений он научился предугадывать момент её первого появления. Однако в этот раз эффект оказался совсем не таким, какой бы ему хотелось видеть.

Нет, молния появилась, как ей и было положено. Однако следом горестно чихнул паровой генератор, снопы искр вырвались из катушки, полыхнули провода, подведённые к лампочкам, а сами лампочки принялись перегорать с весёлыми хлопками.

Зрители всё ещё радостно аплодировали выступлению, в то время как пламя уже жадно набросилось на горючие элементы фургона…

— Пожа-а-ар! — пискнул Николас, пытаясь донести до людей, что что-то пошло не так. Однако никто так и не понял, что выступление только что внепланово закончилось.

И только молодой человек в одежде касадора, стоявший в первом ряду, нахмурился и начал крутить головой. Пётр слышал про такие «шоу», знал про электричество — и быстро понял, что всё идёт не по плану. Он попытался было рвануться вперёд, чтобы начать тушить пожар, но, не обладая могучей комплекцией Дана, не сразу смог потеснить упитанных соседей.

— Пожа-а-ар! — Николас подскочил к генератору и дёрнул рычаг, блокирующий выработку электроэнергии.

По маленькому и тесному фургону распространялся удушливый дым. Зрители внезапно начали понимать, что оказались не на весёлом выступлении, а прямо внутри зарождающегося пожара. И, конечно же, их охватила паника. Люди рванулись к дверям, сдавливая друг друга, а едкий дым уже врывался в лёгкие, не давая им нормально соображать. Но дверь была заперта, и ключ от неё был у Николаса, который тоже спешил к двери, но никак не мог пробиться сквозь толпу.