Политеи прибежали к шапочному разбору, когда пожар уже был потушен. Им оставалось только собрать показания с пострадавших и свидетелей. Вскоре прибыл и городской рив, но он, скорее, наблюдал за происходящим, не особо вмешиваясь.

Ромуальд передал Николасу квитанцию об оплате штрафа. А затем решительно повернулся к помогавшим тушить пожар касадорам. Один из них совершенно беспардонно нарушил закон о недопустимости стрельбы в общественном месте. Правда, свидетели говорили, что сделал он это, чтобы остановить панику. И всё же закон есть закон!

Детина ростом больше двух ярдов заметил его внимание и вежливо ответил на взгляд старшего политея. На губах касадора появился призрачный, почти неощутимый намёк на улыбку.

«Закон есть закон! — повторил себе Ромуальд, но выражение лица этого отморозка заставляло всё внутри сжиматься от предчувствия непоправимой беды. — Однако… И всё-таки… Главное — сохранить жизни людей!».

— От лица политии города Эспасо выражаю вам благодарность! — объявил Ромуальд. И облегчённо подметил, как лицо касадора снова стало серьёзным. — За своевременно принятые меры для спасения жизней граждан! И за помощь в тушении пожара!

В принципе, чуйка Ромуальда не подвела: он действительно избежал больших неприятностей. Ведь Дан Старган и в самом деле готов был улыбнуться, глядя, как этот сдобный тройной подбородочек в форме политея собирается содрать с него штраф за стрельбу в городе.

А поскольку рядом никто весёлых историй не рассказывал, то улыбнулся бы Дан в предвкушении того, как его пролетарско-касадорский кулак влепится в тот самый тройной подбородочек зажравшегося стража порядка…

И юного касадора совершенно не волновало, что после такого из города придётся быстро линять. Потому что городов на Марчелике много, а вот развлечений — мало. И все немного однообразные. А вот такое развлечение, как немедленно, прямо на месте, покарать зло и несправедливость… Оно не может надоесть. И Дан искренне верил, что наваляв очередному моральному уроду, он сделает мир немного чище и лучше.

Когда Ромуальд протянул для рукопожатия свою ладонь, и Старган не стал останавливаться на достигнутом. Замерев на пару секунд, он всё-таки подал руку в ответ. Только сделал это с намёком, тыльной стороной к земле — и даже растопыренными пальчиками шевельнул.

Дан знал, что у таких чинов всегда на подобные случаи имеется небольшая заначка казённых денег — и теперь совершенно однозначно хотел её получить. Как минимум, в компенсацию за моральные издержки.

— …И награждаю от лица города добровольных помощников одним во ! — закончил Ромуальд, верно оценивший намёк. А затем глянул на мрачное лицо касадора и быстро поправился. — Нет! Двумя во !