Пыхтя от натуги и жадности, политей полез в нагрудный карман и достал две тысячи вото: всё, что оставалось после того, как они с женой прошлись по магазинам. Они и ещё бы прошлись… Но теперь придётся ждать следующего месяца, когда мэрия опять выделит бюджет.

После позорного морального избиения Ромуальд не пожелал больше оставаться на портовой площади. А потому стремительно ретировался, прихватив своих подчинённых. Те, конечно же, догадались, что ему пришлось пережить, но помалкивали — зачем злить шефа? Следом ушёл рив и пожарная команда. Остался только Дан с друзьями и душевно разбитый Николас.

— Багрянец… Что за проклятие этот багрянец… — бормотал он, оглядывая едва не сгоревшее имущество.

Пострадало всё. Увы, но так случалось каждый раз, когда солнце обрушивалось яростным светом на Эрфу. И не было способа заранее предсказать такую неприятность. Сколько Николас Электро ни бился над тем, чтобы защитить оборудование от багрянца, ничего у него не получалось.

— Может быть, свет просто перегревает элементы… — снова забормотал он себе под нос.

— Я читала, что виновата неизвестная нам энергия, которая сопутствует электрическому току, — сочувственно заметила Пелла, которая была всё-таки весьма просвещённой девушкой.

— Мешо, я бы отдал всё, чтобы знать наверняка!.. — всплеснув руками, пожаловался Николас.

— Уверен, когда-нибудь учёные всё поймут! — загадочно заметил Пётр.

— И я! И я!.. — сокрушённо покивал Николас, который, к собственному сожалению, и был тем самым учёным.

— Зачем вам это? — неожиданно поинтересовался Дан.

Николас скосил глаза на верзилу с туповатым выражением лица. После чего смерил его широкоплечую фигуру взглядом и всё-таки снизошёл до общения с низшим разумом:

— Вы не понимаете, метен… Просто не понимаете! — проговорил он. — Электрон открывает перед человечеством невероятные возможности! Вы когда-нибудь видели лампы накаливания?

Дан покивал с умным видом. Лампы накаливания он видел вот буквально совсем недавно — до того, как они весело рванули от багрянца осколками брызг.

— А ведь на электричестве могут ездить омнибусы, мобили! Плавать пароходы! Они уже не будут пароходами! Господь Всемогущий! Сколько всего можно было бы сделать, если бы мы поняли, что собой представляет вспышка, и почему всё-таки горят приборы!

— Чтобы защититься от чего-то… — почесав затылок, проговорил Дан. — Не нужно знать, что это такое… Достаточно просто защититься.

— Вы так полагаете? — Николас с издёвкой вздёрнул бровь.

Пелла даже готова была согласиться с ним. Она вообще не понимала, зачем Дан лезет в разговор, в котором ничего не соображает. И только Пётр, слегка прищурившись, глянул на своего вожака.